Коттабыч и нашествие бесов

Глава 1

Сегодня в Университете имени Герцена должна была проходить открытая лекция по психологии, и я, выскочив из дома в последний момент, торопилась на автобус.

Уже сейчас пора было всерьёз определяться с поступлением, чтобы в следующем учебном году начать подготовку к профильным экзаменам. Я всерьёз подумывала связать жизнь с помощью людям. Тем более – умение слушать и вникать в чужие проблемы, кажется, дано было мне чуть ли не с рождения.

Но неожиданная встреча, даже скорее находка, изменила не просто планы на день, а категорически всё.

На тротуаре у ограды небольшого сквера на Витебской улице лежал кот. Его ухоженная рыжая шерстка мягко золотилась в лучах июньского солнца, будто испускала собственный внутренний свет. Можно было предположить, что зверь попросту нагло дрыхнет, мешая пешеходам, но что-то было не так – то ли в безвольно вытянутых лапах, то ли в общем ощущении беспомощности и страдания, исходящем от зверя.

Иногда мне казалось, что я каким-то загадочным образом улавливаю эмоции других людей, но с животными такого контакта раньше не случалось.

Я остановилась, присела возле животного, осторожно тронула его рукой. Тёплый.

– Котик! Котик, ты живой?

Я очень надеялась, что тот проснётся, поднимется и вальяжно отправится по своим делам, но зверь лишь слабо пошевелился и сдавленно мяукнул.

– Котик! Только не умирай, слышишь?

Почему-то проблемы этого маленького постороннего существа вмиг обрели для меня вселенский масштаб. Конечно, не было и речи о том, чтобы отправиться дальше по своим делам, оставив кота без помощи.

Похолодевшими, вмиг вспотевшими от волнения руками я открыла на смартфоне карту и стала искать ближайшую ветклинику. Хорошо, что на карточке были кое-какие сбережения, любовно отложенные на летние каникулы.

К счастью, наш район не мог пожаловаться на плохую инфраструктуру и до клиники оказалось идти совсем недалеко. Минут десять быстрым шагом, не больше.

Бросив куртку прямо на асфальт, я постаралась максимально бережно перетащить на нее кота. Мало ли, какие у него там повреждения? Крови, вроде нет, но всё же… На руках его нести было бы неосмотрительно, а так получится что-то вроде носилок.

Так я и ввалилась в ветеринарку, с курткой в вытянутых руках, за неимением лучшего решения распахнув дверь ногой.

Несмотря на будний день, очередь всё же была. Наше появление вызвало жгучий интерес у здоровенного лабрадора с распухшей мордой. С соседнего кресла из переноски на нас хмуро, как грозовое облако, взирал массивный желтоглазый британский котище.

Подавив первый автоматический порыв вежливо присесть в углу, дожидаясь своей очереди, я кинулась к стойке регистрации.

– Пожалуйста, помогите! Я нашла котика, он почти не шевелится! Я боюсь, что он умирает!

Не задавая лишних вопросов, девушка-администратор метнулась в подсобку, громко выкликая какого-то Андрея Васильевича. «Экстренный случай», – донесся ее голос, а потом из дверного проема показался здоровенный бородатый мужик с татуировками на обеих руках и потянул руки к моему протеже:

– Давайте.

Я, честно, струхнула. Такому дядьке полагалось бы скорее гонять на мотоцикле с толпой приятелей аналогичной наружности, а не лечить мелкую живность. Но делать было нечего, я протянула ему куртку с котом и направилась к рядку стульев у стены. Только сейчас на глаза навернулись слезы. Прилив адреналина быстро отступал, оставляя после себя мерзкую щемящую слабость и чувство полной беспомощности.

Я старалась смотреть в пол, стыдясь поднимать глаза на людей, перед которыми так нагло влезла без очереди. Они ведь сюда тоже не просто так пришли. Только смаргивала набегающие слезинки.

– Ну, не плачь! – женщина с британцем вдруг тронула меня за локоть. – Андрей Васильевич – очень хороший доктор! Он наверняка сделает всё, что возможно!

Я шмыгнула носом и наконец подняла глаза.

– Извините, что я перед вами влезла.

– Ой, да ладно! – отмахнулась собеседница. – Нам только шов снять. Это подождёт.

– Вот-вот, – подал голос владелец собаки. – Когда мой балбес в первый раз морду в муравейник сунул, я тоже примчался в клинику как ненормальный, всех растолкал, мол – спасайте пса! Вот надо мной врачи-то смеялись потом. Но распух он тогда основательно. У меня по дороге все спрашивали, что за порода такая.

Я невольно улыбнулась.

– А сейчас что, снова муравейник?

– Не-е, это он с пчелой попытался подружиться. Дурень молодой, что с него возьмешь?

Мы еще немного поговорили, потом появился врач.

– Ну что, – сказал он. – Никаких переломов нет, внутренних повреждений тоже. Кот просто обессилен. Я бы предположил лёгкий тепловой удар и обезвоживание. Мы поставили капельницу, оставим его на ночь. Думаю, завтра будет уже как новенький. Забрать можно будет после двенадцати. Подойдите, пожалуйста, к Марии на кассу, оформите карточку пациента.

– Спасибо, – пробормотала я.

– Ну вот, я же говорила, что всё будет хорошо, – подала голос моя соседка, скрываясь в кабинете. На прощание ее кот издал недовольное бурчание и одарил меня еще одним презрительным взглядом.