Коты счастью не помеха

3

– Ягодицына! – рев начальника заставил меня замереть в дверях.

– Ягодкина, – пискнула я, не надеясь на то, что мою фамилию произнесут правильно. Но, раз за пять лет не запомнил, сейчас тем более не стоит на это рассчитывать.

– Не важно, – отмахнулся начальник, – Катя, так тебе удалось договориться?

– Наталья, – уже совсем тихо произнесла я.

На работе я старалась не выделяться, хотя у меня слабо это получалось. «Горе луковое» - говорили в детстве, «Рукожоп» - говорили в школе, а на работе как только меня не называли, вот даже имя никто запомнить не может.

– Так ты договорилась? Бумага где?

Я покосилась на Машку, пытаясь понять до чего я договорилась. Машка с невозмутимым видом кивала.

– Договорилась, – тоже кивнула я.

– Бумаги, бумаги давай, – тянул ко мне руки директор.

Машка отрицательно мотнула головой.

– Нет, – повторила я ее движение и отступила на шаг назад. Для безопасности.

– Что, значит, нет? – директор оторопело смотрел на меня.

Я снова посмотрела на Машку, но та будто замумифицировалась, даже дышать перестала.

– Не подписали еще. Почтой вышлют.

– Какой почтой, Ягодицына?! Сейчас нужно! Всему офису нужно, между прочим, каждому!

– Там быстро, – выкручивалась я как могла, – письмо заказное, за пару дней доставят. До апреля точно успеют.

– До какого апреля?!

На директора было жалко смотреть. Красный, с раздувающимися ноздрями. Я бы с удовольствием закрыла глаза, но нельзя. Когда начальство на тебя орет, нужно стойко выдерживать не только звук, но и взгляд. А вот мозг лучше отключать, ни к чему хорошему это не приведет. Лучше отвлечься.

Метод «представь его в трусах» - не для меня. Представить пожилого пышнотелого Сергея Анатольевича в трусах я не желаю ни за что на свете. После такого зрелища мне самой придется оказывать первую медицинскую помощь. Так что нет, лучше сосредоточиться на чем-то и усиленно это рассматривать. В деталях.

Но, когда тебе кричат прямо в лицо, брызгая слюной в прямом смысле слова, объектов для разглядывания не так-то и много. Например, нос. Вот он, прямо передо мной, объемный, можно сказать, круглый. Картошкой, кажется, говорят. На нем проступили первые капельки пота, это значит, что Сергей Анатольевич чрезмерно злится. Нет, про это лучше не думать. Что еще можно разглядеть на носу?

Волосина. Толстая, черным завитком выглядывает из носа, будто пытается понять, что же это в мире происходит такого, что ее домик сотрясается. Землетрясение? Наводнение? Вот она вылезла и укоризненно на меня смотрит. «Эх, Натали, до чего ты довела весь мой мир своей неудачливостью? Я трясусь, могу оторваться и улететь из своего уютного гнездышка на пол, где ты же первая на меня и наступишь. А ты так и будешь стоять, хлопая глазами».

Директор закончил сегодняшнюю экзекуцию, шумно втянув воздух. Волосина исчезла, довольная, что землетрясение закончилось и можно жить прежней, спокойной жизнью.

– Что это было?

Я проводила выбегающего из офиса шефа и подошла к подруге. Та еле сдерживалась, давясь от хохота.

– Ну, Натаха, ты даешь. Какая почта? Ты что, мое смс не читала?

– Не читала.

Я полезла в сумку, выудила телефон и потыкала в экран. Выключен. Нажала кнопку, и на экране загорелось выскочившее сообщение: «Шефу срочно нужно 10 упаковок туалетной бумаги в офис на месяц. Сказала, что отправила тебя за ней. Купи по дороге».

– Твою ж курицу налево, – выругалась я и села за стол.

– Курицу не трожь, Марине еще годовой отчет сдавать. Давай-ка лучше дуй в отдел кадров, там премию дают.

– Кому? Мне? Не смеши, я отродясь ее не видела. А после сегодняшнего она мне только на пенсии будет сниться.

– Натали, когда я говорю беги, ты только спрашиваешь: «Куда». В списках ты есть, директор умотал за туалетной бумагой, до кадров в ближайшее время не доберется. Так что давай, пока есть такая возможность. Будет твоя первая премия за последние пять лет.

Я поплелась. Любой другой опрометью бросился бы получать свои кровные, но только не я. За все время работы я ни разу не получала ни премии, ни надбавки, ни переработки. Для меня все это было недостижимо и невероятно, как если бы мне сказали, что Дед Мороз это не выдумка.

И вот я стучусь в кабинет с толстой табличкой «Отдел кадров» на двери. Я здесь впервые, поэтому осторожно поворачиваю ручку и просовываю голову в проем.

– Можно?

Одутловатая женщина в толстых линзах поднимает глаза от компьютера и смотрит на меня. Снимает очки, пытается разглядеть, сузив глаза так, что китаец бы позавидовал.

– Маруся?

– Нет, – я захожу в кабинет и нервно мнусь у двери.

Мне страшно. Я никогда не просила ни у кого денег, даже у мамы. А тут незнакомая тетка, смотрит недобро, будто я обворовать ее пытаюсь.

– Я Наталья Ягодкина.

– Новенькая? – снисходит до улыбки тетенька.