Ковчег

Глава 1. Корни и сорняки

КОВЧЕГ. Корни и сорняки

Резиденция Эклунд. Утро.

Я проснулась от того, что чужое тело, прижатое к моей спине, перестало быть горячим. Оно остывало, становилось просто предметом — удобным, анатомически подходящим, но как будто неживым. Одеяло сползло на пол. По коже бежали мурашки.

Кайл не спал. Он лежал с открытыми глазами, и я кожей чувствовала этот взгляд — направленный в затылок. Он ждал. Ждал, когда я пошевелюсь, чтобы мгновенно отреагировать: убрать руку с моей талии, отодвинуться, принять позу, удобную для моего следующего приказа. Его пальцы — длинные, красивые, пальцы музыканта — замерли на моём бедре в неестественном напряжении. Я представила, как он, проснувшись час или два назад, лежит и боится дышать, чтобы не потревожить мой сон. Представила, как сводит мышцы от статичной позы, как немеет рука, а он терпит — потому что не получал команды «расслабиться». Раньше я воспринимала это как должное, сейчас от этого ныло под ложечкой.

От этой мысли меня замутило.

— Отпусти, — сказала я, не оборачиваясь. Голос был хриплым после короткого, тяжелого сна.

Вчерашняя ночь навалилась воспоминаниями — липкими, стыдными. Я снова использовала его.
Нет, не так.
Мы использовали друг друга. Кайл — чтобы унять «зуд» чипа, я — чтобы заглушить вой одиночества и ревности, рвущийся изнутри. Сэм сейчас в «Омеге», рядом с Элиной, женщиной из его прошлой, человеческой жизни. А я здесь, в постели с красивым рабом, который смотрит на меня с благодарностью за то, что позволяю ему выполнять его функцию.

Рука исчезла мгновенно. Матрас прогнулся — Кайл отодвигался, стараясь занимать как можно меньше места. Я перевернулась на спину и посмотрела на него.

Он уже сидел на краю кровати, опустив голову. Свет двух лун Эклунда, смешиваясь в окне, рисовал на его обнажённой спине причудливые тени. Сейчас я смотрела на него без привычной призмы «госпожа-раб».
Позвоночник выпирал буграми, плечи были неестественно сведены, как у человека, привыкшего занимать меньше места в пространстве. Его «золотые» глаза смотрели в пол. Губы — эти красивые, четко очерченные губы, которые умели дарить такое искусное наслаждение — сейчас были плотно сжаты в тонкую линию. Всё его тело было одним сплошным «простите».

«За что? — хотелось крикнуть мне. — За то, что я тебя использовала? За то, что твой чип требует, чтобы тебя использовали? За то, что мы оба заперты в этой клетке, только у меня ключи, а у тебя — ошейник?»

Я молчала. Слова здесь ничего не решали.

— Иди в душ, — произнесла я наконец. — Потом завтрак.
Потом жду тебя в малой гостиной. Обсудим дела.

— Да, госпожа.

Он встал и вышел — бесшумно, плавно, как и учили.

Я закрыла лицо руками и застонала сквозь зубы.

Вчерашняя ночь не принесла облегчения. Она принесла только понимание.

«Нет. Так больше нельзя. Я не могу продолжать изображать хозяйку, когда знаю, кто они такие. Я не могу приказывать, когда понимаю, что каждый приказ — гвоздь в крышку гроба их личностей. Нужно разобраться. Сначала — с Кайдом и Линн. Сэм подождёт. Он сильный. А эти двое… они рассыпаются у меня на глазах».

Решение пришло не как озарение, а как холодная, прагматичная необходимость. Я не поеду сегодня в «Омегу». Не буду стоять под дверью лаборатории, терзаясь ревностью и неуверенностью. Не буду проверять, изменила ли эта ночь отношение Сэма ко мне. Наша общая задача слишком масштабна, чтобы топить её в личных драмах.

Часом позже я сидела в малой гостиной за низким столиком, просматривая на голографическом экране сводки по Энтарскому сектору. Новости были тревожные, но ожидаемые: Совет Двадцати обсуждал «растущую нестабильность в окраинных системах». Ни слова об Эклунде, но я чувствовала — петля затягивается.

Я вызвала Арриона.

— Госпожа Сомова, доброго дня! Мы ожидаем вас в «Омеге» для обсуждения стратегии по «Ковчегу». Самуэль уже начал предварительные расчёты. В котором часу выслать за вами флаер?

—Аррион, планы меняются.
Самуэль пусть продолжает. Ему полезно побыть в профессиональной среде без моего давления. А мне нужно... навести порядок в собственном доме. — Я помолчала. — Мне нужна ваша помощь. И помощь специалиста. Того, кто разбирается в чипах «Генезиса» и… в человеческой психике. Того, кто сможет объяснить мне, что происходит с Кайлом и Линн, и как это исправить. Не теоретически — практически.

Аррион помрачнел.

— Произошёл какой то инцидент?

— Я хочу понять, с чем имею дело, прежде чем запускать «Ковчег» на тысячи осуждённых. Кайл и Линн — моя ответственность. Я не могу требовать от других того, чего не готова сделать для своих.

Он долго смотрел на меня, потом кивнул.

— У меня есть подходящий человек. Доктор Итан Вейсс, нейропсихиатр, вчера он присутствовал на встрече. Человек… несколько эксцентричный, но лучшего специалиста по чипам и их влиянию на психику вам не найти. Я привезу его сегодня. В полдень, Вас устроит?

— Отлично ! Жду.

Мучить Линн и Кайла совместными приемами пищи я больше не стала. Просто выпила чашку кофе , просматривая дальше сводку новостей.

Кайл появился как всегда бесшумно, привычно опустившись на одно колено. Я поморщилась.

— Встань. Сядь на стул. Сегодня мы будем говорить не как госпожа и раб. Просто как два человека, запертых в одной клетке.

Он медленно поднялся, но на стул не сел — замер в нерешительности.

— Госпожа, я не понимаю…

— Прошу. Просто сядь.

Выполнив не то приказ, не то просьбу, мужчина смотрел на меня своими янтарными глазами с какой то странной полуулыбкой. Я загрузила на голографический экран его личное дело из архивов «Генезиса».

— Кайл Элан, — прочитала я вслух. — Осуждён за криминальное мошенничество в особо крупных размерах. Срок — пятнадцать лет. Степень отклика чипа… — Я подняла глаза. — Высшая. Редкий случай.

Он молчал, глядя в пол.

— Я хочу знать, Кайл. Не просто сухие факты из дела. Я хочу знать, кем ты был до того, как стал элитным товаром. У тебя высшая степень отклика, хотя твой мозг не должен был быть так восприимчив к этому типу чипа . И самое главное — что я могу сделать, чтобы ты перестал нуждаться во мне как в… инструменте для утоления «зуда». И раз мы остаёмся на этой планете, тебе стоит подумать, кем бы ты хотел стать... тут на Энклунде?