Коза, мажор и дурочка

Глава 1-2

Максим

Он вышел на балкон с чашкой кофе в одной руке и электронной сигаретой в другой. Утро зажигалось над рекой сотнями оттенков красного, желтого и голубого, окрашивая в них и воду, и стеклянные стены небоскрёбов, и тусклые после зимы крыши родного города. Да, тут тебе, Максик, не Женева… Тут всё другое. Родное и знакомое, конечно, но не такое понятное и привычное, как в Швейцарии.

Он сел на кресло, поставив чашку на столик, затянулся, красиво выпустил дым изо рта и прикрыл глаза. Как будто вчера… Он вернулся из Женевы свежедипломированным мастером экономики и менеджмента две недели назад. Рад был, разумеется, хотя родина изменилась, и люди тоже изменились. Друзьям пока не до него, у родителей своя жизнь, а что делать ему самому, Макс пока не решил. Нет, должность давно обеспечена, а с ней интересная работа, новые обязанности… Это всё ок норм. Но в воздухе, в домашней атмосфере витало нечто непонятное. Недоговоренность. Замятость. Вопросики без ответиков, как любила говорить Аня, которая всю жизнь работала у них семейным координатором.

Кстати, куда она подевалась? Когда Макс уезжал учиться, была тут, а теперь её нет. Спросить бы, но неловко. У нового координатора, Вадима? Он и знать не обязан. У мамы? Она занята своими галереями. У отца? А его дома за две недели практически не было. Нет, Макс не жалуется, на что жаловаться? Отец руководит концернами, он необычайно занятой человек, ему необходимо работать практически 24/7, чтобы обеспечивать их образ жизни и вкладываться в развитие страны. Но, если оглядеться вокруг, дома пусто. Везде пусто. Так было всегда, но тогда хотя бы существовала Аня. Она могла улыбнуться, могла пошутить, могла сориентировать или просто предложить поесть тортик под кофе.

Кофе, да.

Макс отхлебнул подостывший эспрессо и поморщился. Горчит.

Как и его жизнь.

- Максим Валерьевич, простите, что беспокою.

Деликатный голос координатора потревожил утреннее наваждение. Макс кивнул:

- Не страшно.

- Валерий Максимович настоятельно просил вам напомнить, что сегодня вас ждут на семейном обеде в тринадцать ноль-ноль в Парме.

Молодой человек в идеально сидящем костюме поправил на носу очки в тонкой оправе и ещё раз сверился с экраном планшета. Спросил индифферентно:

- Вам послать адрес на телефон?

- Спасибо, я справлюсь, - усмехнулся Макс. Переживает, гляди-ка. Вдруг сын хозяина заблудится в большом городе после заграницы?

Вадим кивнул и собрался было снова войти в квартиру, но вспомнил:

- Да, Валерий Максимович добавил… Простите, но это его слова. Что вы должны выглядеть прилично, поскольку на обеде будет присутствовать чета Алиевых с дочерью.

- Как интересно, - пробормотал Макс сам себе. Или Питеру. Утро пятницы внезапно поблёкло, краски восхода пожухли, превратились в неприятный калейдоскоп несовместимых между собой оттенков. Макс с раздражением поставил чашку на столик, поморщился от громкого стука и машинально затянулся паром с малиновой отдушкой. Потом сказал Вадиму: - Благодарю, вы свободны.

Когда координатор скрылся, Макс достал из кармана телефон и нашёл номер отца. В их семье не было принято задавать прямые вопросы, а любимая присказка Москалёва-старшего гласила: «Думай головой и делай соответствующие выводы.» Однако сейчас Макс ощутил, как тревожность наполняет его до самого горла, рискуя расплескаться, вызвать паническую атаку, заставить спрятаться в шкафу, как он делал маленьким мальчиком…

Отец отозвался после второго гудка:

- У тебя есть ровно три минуты, пока я еду в лифте.

- Здравствуй, папа, - ровным голосом сказал Макс, пытаясь не закашляться от внезапной сухости во рту. – Скажи, пожалуйста, почему сегодня семейный обед, если там будут Алиевы с дочкой?

- Как раз-таки, - коротко бросил отец. – Мог бы и сам догадаться.

- Слушай, но это же не обязательно?

В голосе Макса сквозила надежда. Он подивился тому, как быстро ушли в небытие результаты психотерапии, которая сильно помогла ему в Женеве. Стоило оказаться рядом с отцом и услышать эти его «ты мог бы и лучше». На миг иррационально захотелось, чтобы папа вдруг ответил со смехом: «Ну конечно, необязательно! Делай, как ты хочешь!» Однако он услышал то, что было ожидаемо:

- Максим, не говори глупости. Марина Алиева – прекрасная партия для тебя. Постарайся произвести впечатление на Саида. Нам с матерью надоело за тебя краснеть. Всё, извини, у меня совещание.

Короткие гудки заполнили всё вокруг. Макс с отвращением бросил телефон на столик. Не надо было возвращаться. Надо было остаться в Женеве, убедить отца в своём желании учиться дальше, стать доктором наук или освоить ещё и право на пару с экономикой. Но Максу так хотелось домой… А мог бы жить в маленькой мансарде на улице Eaux-Vives, откуда видно кусок озера Леман, обнимать по утрам заспанную Матильду, которая опаздывает на коллок по урбанистической архитектуре девятнадцатого века, пить кофе под крики чаек и думать над следующим абзацем реферата.

Теперь ни Женевы, ни Матильды, ни реферата.

Зато есть Марина Алиева, которую он видел в последний раз десять лет назад одетую в форму частной школы с лингвистическим уклоном, его будущая жена и будущая мать его будущих детей.

Зачем Максу всё это?

Или, скорее, за что?