Коза, мажор и дурочка

Глава 2-2

Максим

Жалеть себя – занятие неблагодарное. Но весьма и весьма приятное человеческому мозгу. Макс понимал, что выхода у него нет, поэтому и не собирался искать выход. А вот пожалеть бедного мальчика, которому отказано в главнейшем праве – праве на свободу, мог в любое время и в любом объёме, чему и предавался в настоящий момент, бесцельно слоняясь по пентхаузу на девятом этаже клубного дома в самом престижном районе Северной Пальмиры.

Марина Алиева, господи, только не это!

В последнюю их встречу Максу было пятнадцать, а ей десять. Образ маленькой худенькой девочки с двумя тяжёлыми иссиня-чёрными косами за спиной размылся за прошедшие годы, как будто карандашный рисунок попал под дождь. Но разговор о свадьбе появился уже тогда. Макс прекрасно помнил, как Саид по-свойски хлопал его по плечу и говорил солидно и весомо: «Такой хороший мальчик будет отличным мужем для моей единственной дочери, для моей Мариночки!» Мариночка скромно тупила глазки в пол, а на губах её украдкой плавала довольная улыбка.

Максу в тот момент хотелось только одного: поскорее отвязаться от занудных взрослых и глупой девчонки, запереться в туалете и подрочить на тайком снятую на камеру телефона фотку официантки, у которой были сиськи четвёртого размера.

Сисек он с тех пор видел несколько пар, да хотя бы и Матильдина двоечка… Размер не имеет значения – такая истина открылась ему совсем недавно. Но сиськи Марины Алиевой его совершенно не влекли. Интересно, почему? Интересно, какой она стала?

Макс оглядел гостиную. Вздохнул. Здесь всё казалось стерильным – то ли из-за преобладания белого цвета, то ли из-за ежедневной влажной уборки. Ни одной лишней вещи, всё в строгом соответствии с дизайнерским решением. В гостиной нельзя играть, игрушки допускались лишь в комнате. В гостиной нельзя шуметь, слушать музыку, валяться на диванах или на ковре. В гостиной нельзя есть, для этого существует столовая. И с чашкой кофе на балкон через гостиную можно спокойно пройти, только когда мамы или горничной Карины нет дома.

В гостиной нельзя жить. У кого-то можно, а у них нельзя и точка.

Макс добрался до кухни и поставил чашку в раковину. Чем заняться до обеда? Потупить в ленте новостей? Позвонить лучшему другу Артёму? Взять машину и прокатиться по городу? А что, неплохая идея. Впрочем, она не вызывает в душе никакой эйфории, но разве что-нибудь вообще вызывает эту эйфорию с тех пор, как он вернулся в Россию?

Выйдя в прихожую, Макс озадаченно огляделся и громко позвал:

- Вадим?!

Координатор появился ровно через три секунды и осведомился:

- Вам что-нибудь нужно, Максим Валерьевич?

- Где у нас теперь хранятся ключи?

Раньше ключи от машин и всего остального имущества семьи валялись в большой деревянной чаше на консоли у стены. Теперь же Вадим открыл небольшой потайной шкафчик в стене и деликатно удалился. Макс покивал с уважением – нормально придумали – и присмотрелся к ключам.

Так, это папины, это мамины, это от Армады, это от загородного дома, это от яхты, а это…

Ключик на маленьком брелке «Максим»! С ума сойти, он думал, что мотоцикл давно продали! Его мотоцикл, который папа подарил на пятнадцатилетие и который Макс успел опробовать всего пару раз, пока не уехал в Швейцарию!

В душе зажглось нечто тёплое и волнительное, как будто по секрету сказали, что Дед Мороз таки существует. Макс ощутил свою глупую улыбку через всё лицо, а потом его словно ударило в грудь. Идея!

А что, вполне себе нехилая идейка!

Схватил ключ и, сунув ноги в кроссовки, крикнул, как мальчишка:

- Вадим, я в город.

В лифте спускался, чуть ли не подпрыгивая от возбуждения. Даже в пальцах покалывало – так хотелось скорее схватить руль! Мотик, его личный мотик!

Он стоял, накрытый чехлом, между Армадой и пустым местом, где обычно парковался папа. Макс резким движением сдёрнул пластик и с замиранием сердца залюбовался блестящим хромом и красным лаком. Застоялся ты, братишка, застоялся! Пора погулять, пора поплавить асфальт и попугать водятлов!

Бензина было достаточно, Харлей завёлся с пол-оборота, но, оседлав его, Макс понял очень неприятную вещь. У него нет ни каски, ни куртки с защитными вставками. Конечно, когда ему было пятнадцать, об этом не думалось. А сейчас, в двадцать пять, да ещё и выдрессированный законопослушными женевцами, Макс с трудом пересилил себя и всё же оседлал мотоцикл. Ничего страшного, заедет в магазин и всё купит. Как раз до обеда можно и покататься, времени хватит.

С громким утробным урчанием Харлей быстро покатил к выезду с паркинга, а навигатор уже строил маршрут до самого крутого мотобутика в городе. Ветер в морду лица, Макс с наслаждением вырулил на улицу, чувствуя послушность машины под руками, чувствуя её силу, спрятанную под кожухом мотора и покорную только его воле. Хоть что-то он может контролировать в своей жизни, и это прекрасно! Это даёт ощущение свободы. Мнимой, но свободы…

Питер встретил его неприветливо. Хотя дождь и перестал ночью, асфальт ещё был скользким, и Макс, вильнув пару раз, выровнял мотоцикл, привыкая к нему. Заново привыкая, после многих лет машины. Ветер в неприкрытое лицо, авто слева и справа, бесконечные светофоры – всё это мешало насладиться скоростью. Чёртовы ограничения! Нормально не рвануть…

На жёлтом сигнале впереди Макс решился.

Крутанул ручки газа, ощутил с восторгом, как уплотнившийся воздух ударил в грудь, обогнал светофор и…

Ледяным душем из лужи обдал девушку, одиноко стоявшую на переходе!

Прости, незнакомка, не заметил, не увидел, не подумал. Прости, если сможешь, за испорченный день…