Коза, мажор и дурочка

Глава 4

Лида

Мамина комната в коммуналке была не в самом приятном районе – рядом с вечно гудящим машинами ЗСД. Я доехала до дома неожиданно быстро и порадовалась: если и обратная маршрутка придёт так же по расписанию, я даже почти не опоздаю на работу! Предвкушая заселение, я практически бежала по гулкой улочке мимо виднеющейся за лесополосой промзоны. Вечерами тут, должно быть, страшноватенько, но днём вполне, вполне прилично. Сейчас кину сумку, оценю размеры бедствия, который надо устранять с хлоркой, и резво обратно, в центр…

Открыла дверь в парадную, где пахло «Белизной» и варёным бельём, поднялась по высоким ступенькам на третий этаж, отперла замок и вошла в коридор тёмной квартиры.

Меня сразу насторожило, что этот коридор был захламлён тюками и свёртками. Я вспомнила, что в двух остальных комнатах жили древние старушки, которые, наверное, давно уже померли, и теперь туда въехали новые жильцы. Ладно, неважно. Главное, чтобы не шумели и в кастрюлю соду не сыпали.

Я пробралась к своей двери, попыталась открыть замок ключом, но он не подошёл. Растерявшись, я подсветила себе телефоном, попробовала ещё раз, однако лучше не стало. С третьей попытки дверь таки распахнулась, а я уставилась на ключ в моей руке, потом на женщину, которая выглядела настороженной и крепко держалась за ручку, готовая в любой момент снова запереться в комнате. Главным в её внешности был огромный выпирающий живот. Маленький мальчик, обняв руками ногу матери, смотрел из-за неё на меня испуганными чёрными глазёнками.

Ошиблась комнатой?

Я оглянулась на коридор. Нет, всё правильно, это мамина комната, торцевая. Замок кто-то поменял, в ней живут чужие люди. Мама мне ничего о них не сказала. Возможно, даже не знала, что кто-то незаконно заселился. Мама не обманула бы меня. Мама и обман – две вещи, не совместимые в одной фразе.

- Вы кто? – спросила робко. Почему робко-то? Нет, ну мало ли, может, произошла досадная ошибка, а я тут наеду на беременную женщину…

- А вы? – таким же тоном ответила она.

- Это, собственно, моя комната, - сказала, показав ей ключ.

Женщина попятилась, отпустив ручку, и села на стул, придержав живот, сказала:

- Ой…

- Так вы кто?

Она вздохнула, притянув к себе ребёнка:

- Ох, наверное, мне нужно позвонить мужу…

- А мне в полицию, - так же вздохнула я.

Женщина испугалась так, что побелела, схватилась за сердце, умоляющим тоном протянула:

- Прошу вас, не надо полиции, мы освободим комнату, клянусь! Вот только мужу позвоню, он придёт с работы и мы…

- Вы откуда вообще здесь взялись? – с раздражением перебила её я. Неужели она действительно думает, что я выгоню беременную с маленьким ребёнком на улицу?

- Чаю хотите? – спросила она заискивающе, и я кивнула.

За чаем, ароматным и крепким, женщина поведала свою историю. Её сын, которому недавно исполнилось четыре года, родился с пороком сердца. На операцию денег не было. Пара беженцев из закавказской республики жили в крохотном городке в Предуралье. Папа пахал, как ломовая лошадь, но они едва сводили концы с концами, о платной операции даже думать не могли. Наконец, им помогли собрать нужную сумму, но нужно было ехать в Петербург. Едва наскребли денег на поезд, но на проживание уже не хватило. Так пара оказалась в этой комнате, которую им сдали без паспорта и регистрации. Операция назначена на будущий месяц, а пока они сдают все анализы и обследуются. Папа снова пашет – грузчиком, курьером, сторожем, мама сидит с сыном и вздрагивает от каждого стука.

- Мы соберём вещи и освободим комнату, - женщина казалась раздавленной, и я понимала её. Она показала мне пухлое медицинское досье малыша, но я поверила ей на слово – видно, что она не врала. Отставив пустую чашку, встала и сказала твёрдо:

- Оставайтесь. Более того, ничего больше никому за комнату не платите, потому что хозяйка – моя мама, а она с вас точно денег не возьмёт.

- А вы как же? – растерянно спросила она.

Я только отмахнулась. Хрен его знает, как я, но разберусь. Эти люди и так пережили слишком много со времени отъезда из родного дома. А я молодая, здоровая. В крайнем случае, и под мостом переночую. Или вон к маме обратно поеду…

Распрощавшись с женщиной и её сыном, вышла из парадной, вдохнула полную грудь свежего ветерка и медленно выдохнула. На душе было поганенько, но кошки не скреблись. Ничего, прорвёмся. Я большая девочка, я сейчас загадаю желание, чтобы всё стало хорошо, и всё станет хорошо.

Дорогое мироздание, я хочу, чтобы моя жизнь наладилась!