Коза, мажор и дурочка

Глава 7

Лида

Я проснулась, как будто меня толкнули, от натужного рёва двигателя. Конечно, как по канону, не сразу поняла, где я и кто я. Ладно, где я – поняла: в машине. Рядом Максим, симпатичный парень, который согласился подвезти меня до бабушкиного дома. И вот теперь он сквозь зубы и мат пытается выбраться откуда-то.

Мы что, застряли?

Подтянувшись на сиденье, я пригладила влажные волосы и спросила обеспокоенно:

- Что случилось?

- Предупреждала меня тётка на заправке, - бросил отрывисто Максим. – А я понадеялся на японский автопром! Нет, блин, не вылезем! Надо за трактором идти.

Я выглянула наружу. Противный питерский дождь стабильно моросил частой занавесью, скрывая собой всё, что хотелось увидеть. Но, приглядевшись, я всё же поняла, что мы попали в яму, полную полужидкой грязи, и ни туда и ни сюда. Из-под переднего колеса жижа веером летела на машинное брюхо и на дверцу, а толку чуть.

- Наверное, надо веток набросать, - неуверенно сказала я. – Подожди, я схожу наломаю.

- Сиди, - отмахнулся Максим. – Тут до деревни совсем близко.

Он заглушил мотор, и мы остались в полной тишине, которую разбавлял только шелест дождя по кузову. Максим повернул голову ко мне, я увидела его усмешку, услышала голос:

- Ну что, пробежимся?

- С вещами я смогу только плестись, - фыркнула, невольно заразившись его настроением.

- Спокойно! Я возьму сумки, а ты с чемоданом в обнимку – и рысью, рысью!

Он сунул ключи в карман куртки и кивнул:

- Ну, давай.

Рысью, конечно, у нас не получилось. Ноги разъезжались в грязи, мои угги мгновенно намокли сразу со всех сторон, а Макса мне стало жалко уже на третьей минуте – в куртке без капюшона, обвешанный сумками, в модных кроссовках… Бедный! Придётся ему пить фервекс от простуды, когда домой вернётся. Ох, а ведь ещё машину из ямы тащить… Холодный дождь непонятно каким образом заливался за воротник, стекая по спине, и уже там нагревался, но ненамного.

А ведь я даже не знаю, который из домов, что показались на фоне тёмного леса, бабушкин!

В последний раз, когда мы с мамой были в Юсуповке, мне как раз исполнилось пять лет. Тогда папа уехал в Сергиево-Троицкий монастырь на пару месяцев, а у нас в доме травили тараканов. Ну и мама увезла меня в деревню от всяких токсических веществ. Было лето, и маленькой мне всё это показалось ужасно интересным приключением, как у Индианы Джонса. Я вставала рано поутру, пила холоднючую колодезную воду, бегала босиком по траве за бабочками и вела образ жизни чистокровной индианки. Мама тоже не слишком заморачивалась, и мы каждый день ели серый магазинный хлеб-кирпичик с маргарином и вареньем, которое нашлось в подполе, и пили странный, но вкусный и сладкий чай.

Тогда всё вокруг было огромным по сравнению со мной, и лес не шумел так угрожающе, и дождик был поводом поноситься с визгом по двору…

- Ну? Куда дальше? – нетерпеливо спросил Макс, когда мы добрались до главной улицы, которая по совместительству была и единственной. Я беспомощно оглядела старые деревянные домики и жалобно проныла:

- Не помню я! Кажется, там было такое крыльцо… И ещё два куста сирени по бокам… И будка собачья у забора.

Максим покрутился на месте с обескураженным видом, но ругаться не стал. Он просто двинулся дальше, останавливаясь возле каждой калитки:

- Этот? Вон будка.

- Нет, тут нет сирени.

- Этот? Вон кусты какие-то!

- Они далеко от крыльца…

- Может, этот?

- Я не знаю!

Слёзы снова подступили к глазам, грозя вылиться в истерику, а я даже не собиралась брать себя в руки. Сейчас бы позвонить маме и спросить, так связи нет. Да и не стала бы я ей звонить… Чего ради? Она начнёт волноваться, а мне это не нужно. Если это Юсуповка, то дом найдётся. Не иголка же в стоге сена!

- Слушай, тут, походу, вообще никто не живёт, - озадаченно сказал Макс у предпоследнего дома. – Вымершая деревня какая-то.

Я подползла к нему, едва ворочая ногами в грязи, и вдруг воскликнула:

- Нашла!

Крыльцо с широкими ступеньками и два куста пышной сирени по бокам, просевшая собачья будка, где уже лет двадцать никто не жил, дверь, обитая по тогдашней моде дерматином. Это бабушкин дом! Ура, ура!

Макс толкнул покосившуюся калитку, и его окатило душем с потревоженного куста. Парень рявкнул:

- Мерд! – и сильнее налёг на строптивую калитку. Она крякнула и поддалась, прочертив параллельные полукруги на чавкнувшей от воды земле. Макс воскликнул: - Йес-с! – и обернулся ко мне: - Давай, стучи, звони, а то промокнем насквозь!

- Кому звони, - пробормотала я, проходя через двор и поднимаясь по крыльцу. – Бабушка умерла двадцать лет назад…

- Так а как… - растерялся Максим, присоединившись ко мне. Я нажала на ручку двери, но та не открылась. Хм, заперто. Ключ… Где же ключ?

- Обычно, - с задумчивым видом я смотрела на раскисший от времени резиновый коврик, потом перевела взгляд на притолоку, - в деревне прячут ключ… - подняла руку и пошарила по шершавой доске над дверью. Но там было пусто, и я закончила фразу с обидой: - Где-то тут, но его тут нет.

- Что, теперь дверь ломать?

Макс с опаской оглядел конструкцию из крепкого дерева, и пришлось охладить его пыл:

- Угу, щас! Ключ точно есть, надо поискать просто. Загляни под коврик для начала.