Козырев. Путь мага

Глава 17

Тяжелый звук шагов гулко разносился в тишине коридоров. Две пары начищенных сапог двигались по истоптанному ковру, свернули в небольшой холл и остановились перед резной дверью.

Две пары глаз посмотрели друг на друга. Одна рука мягко надавила на ручку, и двое мужчин вошли в просторный кабинет. Он явно использовался для приема пациентов. Об этом свидетельствовало наличие удобной кушетки, ширма и большой шкаф с лекарствами.

— Лекарь Васильев? — грубый, низкий голос разорвал тишину.

— А? Что? — хозяин кабинета поднял голову, рассеянно глянув на незваных гостей. — У вас назначено? Сегодня вторник, у меня прием начинается только через сорок минут. Подождите в коридоре.

— Говорят, что вы, Антон Степанович, можете раздобыть особое снадобье. И не просто раздобыть, а еще и продать нужным людям. За большие деньги.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — звук сломанного карандаша потонул в приближающихся к столу шагах. — Я уважаемый лекарь. Это все гнусные инсинуации!

— Странно. А нам сказали иное. Если мы обыщем здесь все, что мы найдем? Незаконные рецепты, склянки с синей жидкостью и серебристый порошок, так?

— Я никогда таким не занимался! Это запрещено! — испуганно заблеял лекарь, быстро скосив глаза на стену, где висела картина с деревенским пейзажем.

— А еще мы знаем, что императору нездоровиться.

— Это медицинская тайна! Я не имею права вам ничего рассказывать, тем более про императора.

Скрежет кресла по паркету, надсадный скрип ножек.

— Один звонок в охранку, и вы сядете в сырую камеру на долгие годы. Разве вам этого хочется? Такой уважаемый лекарь!

— Что вам от меня нужно? — тихий вздох, смирившегося человека.

— Помощи, конечно. И даже не нам, императору, — шорох стали по кожаным ножнам. — Две капли синьки ежедневно очень и очень помогут нашему дорогому императору.

— Но зачем? Это не убьет его, только дезориентирует. Да и в таких количествах... — судорожный вздох и стук затылка о подголовник. — Я понял! Все понял! Две капли! Я все сделаю.

— Вот и славно. Приятно иметь с вами дело. Неделю-две, потом три. Все просто.

— Вы убьете меня, да?

— Зачем же убивать лекаря? Тем более такого талантливого, — треск столешницы, не выдержавшей удара ножа. — Вы нам еще пригодитесь. Если никому ничего не скажите.

— Не скажу.

— И мы не скажем. Вот и договорились.

Едва заметный кивок, шаги, щелчок дверного замка. И снова тяжелый звук шагов, затихающий в глубине коридора.

А в кабинете задребезжал стакан, в который щедро плеснули воды. Лихорадочные глотки, грохот стекла о дерево, два шага. Шорох отодвигаемой картины, внезапный чих от пыли, глухие отщелкивания кодового замка на сейфе.

Минута тишины, полной печали.

Скрип кожи на портфеле и шелест молнии на аптечке. Торопливое набрасывание пиджака вместо халата, быстрые шаги по коридору.

Свист водителю. Адрес: императорский дворец.

Всего две капли в день.

***

Пришел я в себя внезапно, будто кто-то переключил тумблер в голове, и реальность проявилась. Надо мной был дощатый потолок мансарды, а под спиной — софа. Рядом сидел Причалов, читая книгу. Кажется, это был сборник стихов.

— Сколько я был в отключке? — спросил я.

Учитель нехотя оторвался от чтения и посмотрел на меня, затем дернул рукав и пробубнил.

— Тридцать три минуты. Долго. Жду вас в тренировочном зале.

Пока я обалдело смотрел на него, пытаясь собраться с мыслями, он неторопливо поднялся и ушел.

Я глянул на камень и вдруг вспомнил, что на сегодня назначена встреча с Вайсманом. А я ведь так и не посмотрел те два списка, что он мне передал!

Быстро скатившись по лестнице, я добежал до зала, крикнул на ходу Причалову, что на сегодня занятия отменяются, и попросил Алису пригласить срочно Михаила Витальевича.

До оглашения завещания остались какие-то сутки! И как это вылетело у меня из головы?

В кабинет я влетел на скорости звука и тотчас взялся за документы, которые мне оставил Вайсман. Я уже видел их, но разбираться не стал из-за появления магии. А теперь нет выбора и нужно поднапрячь мозги.

Вскоре заглянула Алиса. Кокетливо поправляя юбку, она сказала, что помощник выехал и будет здесь через час. И за это время мне нужно все изучить.

Я положил перед собой списки, поверх них положил финансовые документы, взял в руки карандаш и блокнот. Я намерен выяснить, что на самом деле оставил мне папенька.

Когда в дверь постучал Вайсман, у меня голова едва не треснула от цифр и фамилий.

— Доброго дня, Александр Николаевич. Смотрю, вы уже разбираете бумаги? Похвально.

— Пытаюсь! — я взлохматил волосы. — Но суммы получаются совершенно дикие.

— К великому сожалению, вынужден вас расстроить, все так и есть — он поправил очки и поудобнее устроился в кресле. — Как я вам уже говорил, светское общество требовательно к внешнему проявлению богатства. Шикарные костюмы, дорогие украшения, машины.

— Но зачем?

— Статус, — густая борода расползлась, обнажив белоснежную улыбку. — Все хотят пустить пыль в глаза.

— У меня отказывает логика такое понимать!

— Увы, такова реальность. Пока вы были в академии, вы не сталкивались с таким.

— А кто оплачивал мое пребывание в академии? — неожиданно спросил я.

— Петровский, конечно!

— То есть он давно знал, что я его сын? Почему же он ни разу не объявился?

— Поймите, ваше сиятельство, это очень щекотливый вопрос, — Вайсман вытянул ноги, — семьи у Петровского нет. Когда он узнал, что у него, возможно есть сын, то не спешил ничего менять. Думал, что у него есть еще время найти супругу и родить законного наследника.

— И тогда бы он бросил меня? — мне стало противно. — Я что, запасной вариант?

— Понимаю, что это неприятно, но такова реальность.

— А кто моя мать?

— Неизвестно, — не изменив тона, ответил Вайсман.

— А магия? Поиск по крови?