Козырной валет армагеддона

Часть 1. Глава 2

Глава 2

   Сказано-сделано. Лопату Сеня понес сам, а Клинцевич с ведром двинулся сзади, пытаясь меньше запачкаться. За мертвым кварталом потянулась тропа через пустырь, тоже безлюдная, но со следами цивилизации, странноватыми для XXI-го века – ни единого протектора, только вмятины от копыт и колеи от узких колес. Ладно, тех, четырехпалых больше не наблюдается! Спросить бы о них Сеню, но пока преждевременно – пусть сам побольше расскажет. В любом случае, версия с «дураком-одиночкой» не подтвердилась, и люди тут есть. Хорошо это, или плохо?

- А я вот всё гляжу и никак не дотумкаю, из каких-таких ты будешь? – продолжал, между тем, мужичок корявое прощупывание. – Ежели местный, то, как я тебя раньше тут не встречал? Ежели из гарнизона, с проводниками, то на кой оно тебе было так рядиться? «Бабло» у тебя, опять же…

- Да что с ним не так?!

- Да всё не так, Паша, или как тебя там! Еще скажи, что реальных денег сроду в глаза не видал! – тут Сеня пошарил за пазухой и достал пару листков, любовно сложенных вчетверо. – Ежели тебя к нам шпионить послали, то дураки они конченые! Спалить тебя решили, не иначе!

   Листки оказались деньгами – или чем-то подобным. Простая белая бумага, лазерный принтер и ламинация, без всякого подобия «водяных знаков». На одном обороте красуется портрет худого, угрюмого человека с залысинами, на другом – жирная надпись «Десять тугриков» и другая, поменьше, «подделка карается смертью». Так вот, ни больше, и не меньше.

- Здесь что, Монголия?

- Чё-ё?!

- Ну, тугрики, это ж монгольская валюта. Или у вас тут игра какая-то?

- Не врубаюсь, чё ты несешь! - скривился Сеня. – Монголия-хренолия! Тугрики были и есть, самим папой подписанные! Давай сюда, не мусоль!

   Клинцевич хотел спросить, не Римским ли Папой, но глянул на портрет и передумал. От дурачка всё равно конкретики не дождешься, а угрюмая харя на «деньгах» ассоциировалась с чем угодно, кроме церковной благости. Тут как раз и тропа закончилась – вывела из-за руин к домам, тоже ободранным, но вполне, с виду, жилым. Рамы в окнах имеются, двери закрыты, из форточек торчат дымящие трубы. Похоже, внутри железные печки с забавным таким названием… «буржуйки», точно! Еще одно доказательство, что народ здесь обитает нищий, и вряд ли обрадуется гостю с понтовой татуировкой. У таких людей совсем другие татухи в ходу! Сваливать надо, пока не поздно… сперва только обогреться и высохнуть! Не могут же все тут отвергать нормальные деньги в пользу бумажек с «папой»!

- Вот и притопали, стало быть, - пояснил Сеня очевидное. – Ты это… в хату зайдешь, или как?

- Не отказался бы! Слушай, а где у вас бытовые удобства, вообще?! Отопление, водопровод? Еще скажи, что сортир во дворе… - тут Клинцевич прикусил язык, ощутив себя понтовым «мажором» на экскурсии. Умник, блин! Типа, не знаешь, что у нас полстраны с колонками и уличными сортирами!

- Удобства у тех, кому положено. Вон, центровые, у маяка, в тепле живут, там даже эта есть, как её… ТЭЦ на угле! Жируют падлы! – тут Сеня вздрогнул, взгляд заметался, а всё дальнейшее прозвучало уже совсем другим тоном:

- Не, у нас тоже всё ништяк, не жалуемся! Бабы вон есть, спиногрызы бегают, чё еще надо?!

- Хороший вопрос, - отозвался Клинцевич уклончиво, не прекращая озираться. Из числа «баб» заметил лишь одну, за мутным стеклом, а вот детей оказалось неожиданно много. Повылазили тут и там, чумазые, оборванные, но на бомжат не похожие, всё-таки. Обычная поросль малоимущих районов. Малыши, пара тинейджеров и один вполне взрослый парень с растрепанной шевелюрой.

- Во, и Кирюха здесь! – обрадовался Сеня преувеличенно громко. – Ваше гадское сиятельство, ленивая лень, вы чего это дома скучаете?!

- Не наезжай, батяня! - поморщился парень. – У Самвела нынче работы нет, а куда ещё-то?! С картофаном тебе и так помогли, я гляжу!

- Ты б меньше глядел, да больше делал! Мамка вон… - тут Сеня замер и прислушался, лицо моментально сделалось испуганным. – Копыта топочут, вроде? Ну, точно! Ныкайтесь, спиногрызы, кто жить хочет!!!

   Детей от этой фразы как ветром сдуло, да и «ленивая лень» моментально куда-то исчез. Клинцевич решил судьбу не испытывать – явно не от хорошей жизни тут все такие шустрые! Нырнул в ближайшую дверь, оказавшись на узкой и темной лестнице. Подъездное окно забито фанерой, но в щель видно Сеню на корточках у стены и трёх приближающихся всадников.

   Очень живописных всадников, будто из дурной голливудской фантазии «про ГУЛАГ». Черные телогрейки, того же цвета ушанки не по сезону, сапоги «в гармошку» – и автоматы. Самые натуральные АКМ калибра 7,62, какие даже в захолустных частях уже трудно найти. Для такого места, впрочем, неудивительно! Здесь и «наганы» с «маузерами» могли заваляться! Что реально поразило Клинцевича, так это действия Сени – встал с карачек, снял кепку и поклонился «в пояс», будто холоп из кино про старые времена:

- Бродягам почет и уважуха!