Крадущая Жизнь

Игра в прятки

Габриэль Эйнсворт не сдавался. Осознав, что Лайра целенаправленно избегает его, он начал свои собственные, хитроумные поиски в пределах университета. Он знал её расписание по финансовому праву и высчитывал маршруты её движения между аудиториями. Он пытался «случайно» пересечься с ней у входа в библиотеку, возле кабинета декана, или у столовой, но Лайра всегда ускользала. Она обладала невероятной интуицией. Едва Габриэль приближался к нужному коридору, она сворачивала за угол или успевала закрыть дверь перед его носом.

Он видел её издалека: она всегда была сосредоточена, поглощена своими мыслями, её движения были быстрыми и целеустремлёнными. Он замечал, как она прикасалась к дверной ручке или перилам, и ему казалось, что он видит тонкое, еле заметное мерцание вокруг неё. Он был уверен, что она чувствует его присутствие так же, как он чувствует её древность.

***

Я прекрасно осознавала, что эта игра в прятки не может длиться долго. Каждое моё ускользание было победой, но эти победы стоили мне огромных ментальных усилий. Моя интуиция работала на пределе, и я знала, что Габриэль, вооружённый знанием из книги, понимал мою тактику. Он не просто искал меня, он охотился, и его методы были тонкими и выверенными. Его настойчивость говорила о том, что он догадался о моей тайне.

Из-за необходимости постоянно быть начеку, я стала реже выбираться на охоту. Ночи, проведённые в клубах, были рискованными, но жизненная энергия, которую я поглощала от пьяной молодёжи, была единственным, что позволяло мне поддерживать иллюзию нормальности и силы. К концу недели моё тело начало ощутимо слабеть.

Наступила суббота. Голод стал невыносимым, я не могла больше рисковать и откладывать. Я надела самую незаметную одежду и отправилась в другой, менее людный клуб на окраине города.

Внутри царила привычная, гудящая атмосфера. Я скользила сквозь танцующую толпу, ища свою цель. Заметила парня, стоявшего у бара. Он был невероятно бледен, его глаза светились в темноте словно стеклянные, и он постоянно пил. Как очередная жертва он был идеален: слаб, и его исчезновение можно легко списать на алкоголь.

Я подошла к нему, толкнув его как бы случайно, и моя рука коснулась его предплечья.

Это был самый быстрый и мощный глоток, который я когда-либо совершала. Жизненная сила хлынула в меня не тонким ручейком, а бурным водопадом. Вместе с ней я почувствовала его боль: хроническое недосыпание, полное отсутствие еды за последние сутки, скрытая, но сильная болезнь, о которой он не знал.

Я всегда брала часть, оставляя жертву опустошённой, но живой. Но в этот раз... что-то пошло не так.

Когда я отняла руку, парень не просто пошатнулся. Он рухнул на пол, как пустой мешок, а его лицо мгновенно стало землисто-серым. Я почувствовала, что его суть исчезла. Она не просто истощилась, она испарилась. Я выпила его целиком, до последней капли, потому что он уже был на грани.

Меня пронзило чувство острой паники. Я не хотела его смерти, она была слишком опасна. Вокруг заверещали глупые девушки, засуетились парни, нервно оглядываясь. Охранники бросились к месту происшествия. Я, используя секундную суматоху, мгновенно скрылась в толпе, а затем выскочила на улицу.

***

Утром Габриэль Эйнсворт сидел в своей квартире, пил крепкий кофе и просматривал новости на своем планшете. Он всё ещё обдумывал, какой бы предлог найти для встречи с Лайрой.

Его взгляд зацепился за крупный заголовок региональной газеты:

«Тайна ночного клуба: молодой человек умер от необъяснимой остановки сердца»

Под заголовком располагалась фотография злосчастного клуба, оцепленного полицией. В тексте говорилось о «внезапном коллапсе» двадцатилетнего студента, который, по предварительным данным, не имел проблем с сердцем, но умер так, словно из него выкачали всю жизнь. Журналисты писали о загадочной «летаргии» и «беспричинном старении».

Габриэль медленно отставил чашку с кофе. В его мозгу, анализирующем древние мифы, мгновенно вспыхнула неприятная догадка.

Он вспомнил фразу из книги, которую переводил прошлой ночью:

«Vitae Raptor, в состоянии крайнего голода или при столкновении со смертельно ослабленным сосудом, не может контролировать свой поток и забирает всю жизнь целиком, оставляя лишь пустую оболочку».

Холодная, неприятная уверенность кольнула Габриэля.

— Лайра, — произнёс он вслух, его голос был низким и напряжённым. — Ты не просто сбежала от меня. Ты голодаешь. И теперь ты оставила след.

Он знал, что полиция не найдёт ничего. Но он, Габриэль Эйнсворт, теперь знал, где и когда Лайра совершила свою роковую ошибку. И эта ошибка дала ему шанс, который он так долго ждал. Игра стала серьёзной.

***

Я проснулась в понедельник с тяжелым, липким чувством паники, которое не проходило даже после подпитки. Инцидент в клубе, смерть того парня, стал моей величайшей ошибкой за многие десятилетия. Я не должна была оставлять труп. Труп привлекает внимание, а внимание в этом новом мире, полном камер и криминалистических экспертиз, было равносильно костру.

Мне нужно было исчезнуть. Не насовсем, но на время, чтобы позволить волнам утихнуть, а Габриэлю Эйнсворту потерять мой след.

Я сразу же отправилась в университет. Студенческая суета, гомон, яркий свет, всё это теперь казалось мне слишком громким и опасным. Я чувствовала себя пойманной в ловушку.

Я снова наведалась в деканат. На этот раз не стала притворяться студенткой, меняющей расписание. Я была потерянной душой, ищущей помощи.

— Мне нужно взять академический отпуск, — мой голос дрожал от тщательно отрепетированного волнения. Я чувствовала, как мои слова проникают в душу декана, усталого, пожилого мужчины, который видел во мне не потенциальную угрозу, а простое человеческое горе.

Он поднял на меня потускневшие от прожитых лет глаза, полные усталости.

— Лайра, ты только начала учиться. Ты на гранте! Что случилось?

— Я... я начала что-то вспоминать, — я понизила голос до доверительного шепота. — Врачи говорили, что это может случиться. Мне кажется, я знаю, где жила до аварии. Это далеко, в какой-то глубинке. Я должна поехать туда. Должна проверить. Если я не сделаю этого сейчас, я сойду с ума от неизвестности. Мне нужно вернуть свою жизнь и воспоминания.