Крадущая Жизнь

Орден Пепла

Габриэль еще не успел отдышаться после своего признания, как Лайра резко повернула голову к двери. Её ноздри расширились.

— Габриэль, — прошептала она, и в её голосе страх перед смертью сменился инстинктом хищника. — В коридоре кто-то есть.

Габриэль напрягся. Он не слышал шагов, но он знал это чувство, когда воздух становится наэлектризованным, как перед грозой.

— Сколько? — одними губами спросил он, медленно сползая с кровати и ползком добираясь до своей сумки, где лежал старый, проверенный «кольт».

— Трое на этаже и еще двое внизу, — Лайра прижалась к стене рядом с дверью. Её глаза начали менять цвет, наливаясь той самой тьмой. — Они пахнут не как люди. Они пахнут пеплом.

Габриэль похолодел.

— Ordo Cineris, — выругался он. — Орден Пепла. Они засекли всплеск магии в руинах. Они пришли зачистить «аномалию».

— Зачистить? — переспросила Лайра.

— Убить нас обоих и сжечь отель, чтобы не оставить улик, — Габриэль проверил барабан револьвера. Руки все еще дрожали от слабости, но мозг заработал четко. — Они не ведут переговоров, Лайра. Для них ты — биологическая угроза класса А. А я — зараженный пособник.

В дверь не постучали и в замок не вставили ключ, вместо этого прозвучал тихий, шипящий звук, и металл дверной ручки начал плавиться, стекая на пол раскаленными каплями. Магия, совмещенная с химией. Фирменный почерк Ликторов Ордена.

— Уходим через окно, — скомандовал Габриэль, понимая, что в прямом бою в своем нынешнем состоянии он — труп.

— Третий этаж, — заметила Лайра.

— Ты же бессмертная, — он криво усмехнулся, хотя в глазах стояла тоска. — А меня... меня ты поймаешь.

Дверь с грохотом вылетела внутрь номера, выбитая направленным кинетическим ударом. В проеме возникли фигуры в черной тактической броне и шлемах с глухими зеркальными визорами. В руках у них были короткие автоматы с глушителями.

— Exstinguere, — произнес механический голос из динамика шлема первого бойца. (Уничтожить).

Габриэль выстрелил, не целясь, просто чтобы создать шум и выиграть секунду. Пуля высекла искры из наплечника Ликтора, но тот даже не пошатнулся.

— Прыгай! — заорал Габриэль, хватая Лайру за руку и увлекая её к открытому окну, в холодную дождливую ночь.

Дождь хлестал по лицу, смешиваясь с кровью и грязью. Прыжок с третьего этажа не прошел даром — даже с помощью Лайры приземление вышло жестким. Габриэль рухнул на мокрый булыжник заднего двора, и его лодыжка отозвалась вспышкой острой боли. Он попытался встать, опираясь на мусорный бак, но нога подогнулась.

— Вставай! — Лайра тянула его за рукав куртки. Её глаза в темноте светились, как у загнанной волчицы. — Они перекрывают улицу!

Габриэль вскинул «кольт», ища цель в темноте. Но стрелять было не в кого. Двор был пуст. Пугающе пуст.

— Ловушка... — выдохнул он, понимая тактику Ордена. Они не гонятся за ними, они загоняют их, как волки овец.

Вспышки ударили одновременно с четырех сторон — с крыш соседних флигелей и из темных арок. Это были не пули. Это были концентрированные пучки кинетической энергии, невидимые молоты, бьющие с точностью снайперских винтовок.

Габриэля отшвырнуло к стене. Удар был такой силы, что выбил воздух из легких и, кажется, сломал пару ребер. Револьвер звякнул по брусчатке, отлетев в сторону. Мир перед глазами поплыл, превращаясь в черно-белую муть.

— Габриэль!

Лайра закричала — звук, в котором было больше звериного рыка, чем человеческого голоса. Она развернулась к ближайшей арке, откуда выступили фигуры Ликторов. Тень за её спиной вздыбилась, принимая форму огромной пасти, готовой разорвать нападавших.

Но Ликторы Ordo Cineris не знали страха. Они действовали как единый механизм.

Один из бойцов вскинул короткий, широкий раструб странного оружия. Хлопок был глухим, похожим на выстрел пневматики.

В воздухе развернулась сеть. Она была соткана не из веревок, а из тончайших серебряных нитей, каждая из которых светилась фиолетовым светом. В узлах сети пульсировали руны подавления — Carcer Animae (Тюрьма души).

Лайра попыталась уклониться, но сеть двигалась быстрее, словно обладала собственным разумом. Она накрыла девушку с головой, спеленав, как кокон.

Как только серебро коснулось её кожи, раздалось шипение, словно на раскаленную сковороду бросили кусок мяса. Лайра закричала от боли, и её тень мгновенно втянулась обратно, развеянная магическим ожогом. Она упала на колени, раздирая ногтями сеть, но каждое движение лишь затягивало путы туже, прожигая руны в плоть.

— Объект Альфа захвачен. Подавление активно, — раздался искаженный динамиком голос.

Габриэль, полулежа у стены, попытался пошевелиться, дотянуться до неё, но над ним уже нависла черная фигура.

— Somnus (Спать), — произнес Ликтор равнодушно.

Удар приклада в висок погасил сознание Габриэля мгновенно, погрузив его в спасительную темноту.

***

Пробуждение было отвратительным. Не было плавного перехода от сна к яви — меня просто выдернули из небытия резким запахом нашатыря и чего-то стерильного, металлического.

Я попыталась вдохнуть, и легкие обожгло холодом.

Я открыла глаза. Свет. Ровный, белый, бестеневой свет галогенных ламп на низком потолке. Гул мотора и вибрация пола подсказали мне, что мы движемся. Быстро.

Я попыталась дернуться и поняла, что сижу пристегнутая к металлическому стулу, привинченному к полу. Руки и ноги были скованы широкими металлическими браслетами. Но держал меня не металл. На браслетах горели выгравированные символы, от которых мои вены под кожей казались черными и вздувшимися. Моя сила... она была там, внутри, но она была заперта. Я чувствовала себя так, словно мне перекрыли кислород. Мой голод бился о стенки разума, но не мог дотянуться наружу.

— Не советую дергаться. Браслеты синхронизированы с твоей нервной системой. Попытка применить магию вызовет болевой шок, равный удару в десять тысяч вольт.