Крадущая Жизнь

Побег

Рык Приколици стих, превратившись в гортанный, насмешливый выдох. Оно не напало. Мое заявление о праве собственности, пусть и выраженное лишь силой воли, было принято. Зверь медленно отступил, его кровавые глаза на мгновение задержались на моем лице, прежде чем сфокусироваться на более достойной добыче: фургон, который он еще не закончил разрывать, и, я уверена, любые остатки Ordo Cineris, которые могли прятаться поблизости.

Снаружи раздался новый, ужасающий звук: яростный рев Приколици, смешанный с шипением направленного пламени и серией глухих кинетических ударов. Ликторы, должно быть, успели вызвать подкрепление или, по крайней мере, активировать тяжелое вооружение. Они сражались. Это был наш единственный шанс.

Выбравшись из опрокинутого фургона, я очутилась в хаосе. Мы находились на краю заброшенной промзоны, окруженной редким лесом.

Я тащила Габриэля, полулежащего на моем плече, по мокрой, вязкой грязи, подальше от места боя. Звуки схватки раздавались за спиной: треск огня, рычание, похожее на звук разрываемого металла, и сухие, безэмоциональные команды подоспевших новых Ликторов, произносимые через динамики: «Огонь на подавление. Не дать уйти, повторяю, не дать уйти!»

Орден был занят. Приколици отвлек их от нас, превратив зачистку «аномалии» в полномасштабное сражение. Я не знала, кто победит, но надеялась, что бой будет долгим.

Через четверть часа, когда звуки схватки стали едва различимыми, я нашла подходящее укрытие. Это был полуразрушенный кирпичный гараж, примыкающий к стене старого, давно нежилого здания. Внутри пахло сыростью, плесенью и мышами. Идеально. Ни один человек в здравом уме здесь не остановится.

Я уложила Габриэля на кучу грязного, старого брезента. Его дыхание было тяжелым, с хрипом. Я проверила гематому на виске и переломы ребер, которые он получил при ударе. Смертельных ран не было, но он был в плохом состоянии.

Я прислонилась к холодной стене, чувствуя, как адреналин сменяется усталостью. Я провела рукой по своим волосам. На теле не было ни царапины — сила Vitae Raptor залечила даже микроожоги от рун, но внутри я чувствовала опустошение. И острейший голод.

Револьвер Габриэля остался где-то на булыжниках заднего двора отеля. Моя сумка с парой сотен евро и поддельными документами сгорела в номере. На нем не было ничего, кроме его окровавленной одежды, а на мне — только то, в чем меня накрыла сеть. Мы были буквально голы, ранены, и у нас не было ни цента. Мы не могли купить еду, лекарства, тем более — билеты.

Прошел, наверное, час, прежде чем Габриэль окончательно пришел в себя. Он открыл глаза — сначала мутные, потом сфокусированные. Он узнал меня, и в его взгляде смешались страх, облегчение и дикое, совершенно неуместное удивление.

— Лайра... Ты... как ты? — прошептал он, пытаясь приподняться.

— Спокойно. Лежи, — я прижала его обратно. — Меня освободил наш гость. А затем я освободила себя. Ordo Cineris сейчас занят тем, что пытается не стать кормом для оборотня. У нас есть время.

— Ликторы... Цензор Кляйн... Они тебя... — он закрыл глаза, вспоминая удар приклада.

— Он мертв. Раздавлен. Нашими руками. И лапами, — я позволила себе кривую усмешку. — Я здесь. Ты жив. Это всё, что важно. Мы без денег, без документов, и ранены. Нужно убираться из этой страны.

Габриэль тяжело дышал, пытаясь осмыслить наше положение. Он провел рукой по карманам. Пусто.

— У меня... — прохрипел он, — был старый мобильник в потайном кармане куртки...

Я нашла его: дешевый, старый кнопочный телефон. Батарея была почти на нуле, но работала.

— Куда звонить? Мы не можем пойти в посольство. Они передадут нас Ордену. А наличных нет.

Габриэль глубоко вдохнул, и его глаза, несмотря на боль, загорелись внезапной, отчаянной ясностью. Как будто ученый, наконец, нашел решение для неразрешимой формулы.

— Ректорат, — прошептал он. — Не напрямую. Наш ректор, старый профессор Уитмен. Он всегда прикрывал мою задницу, когда я вляпывался в свои «экспериментальные археологические экспедиции». Он знает код.

— Что ты ему скажешь? Что твоя подруга — Vitae Raptor, и вы спасаетесь от Ордена Пепла? — я сомневалась, что этот профессор — наш союзник.

— Я скажу, что на нас напала местная криминальная группировка, которая охотится за артефактами. Я скажу, что ранен и застрял без средств связи. Я скажу ему код. Тот, что означает, что мне нужна максимальная, немедленная эвакуация, и что моя жизнь зависит от этого. Он не задаст вопросов. Просто купит билеты на свой счет.

Он включил телефон. Дисплей мигнул. Он набрал номер по памяти. Я услышала тихие, отчаянно медленные гудки в трубке.

— Профессор Уитмен? Это Габриэль... Да, в Карпатах. У меня... небольшая проблема с «оплатой услуг местных гидов». Послушайте, мне нужно немедленно вернуться. Закажите мне и... моей помощнице два билета первым же рейсом в Лондон. Оформите... на имя "Проект Эндшпиль".

Кодовое слово. Я увидела, как нервно дернулась его рука, когда он произнес это.

— Да. Срочно. И, профессор... пожалуйста, не звоните в полицию. Они заодно.

Габриэль отключился и тяжело откинулся на брезент.

— Это было... рискованно, — я посмотрела на него, удивляясь его хладнокровию.

— Это было единственное, что у нас осталось, — он вымученно улыбнулся. — Если он не сработает, нам придется... воровать. Но у меня есть план. Нас будут ждать в аэропорту. Мы должны продержаться до утра.

В отдалении я почувствовала новый, мощный всплеск магии. Это было не просто огнестрельное оружие. Это было что-то тяжелое, направленное. Земля под нами дрогнула.

— Приколици доставляет им много хлопот, — пробормотала я. Я представила сцену: черные, безликие солдаты Ордена, которые всегда действуют по протоколу и никогда не сталкиваются с чем-то столь же непредсказуемым и древним, как истинный дух Карпат.

Я подошла к узкой, разбитой щели в стене, ведущей наружу. Далеко, за деревьями, небо на мгновение осветилось неестественным, зеленым светом. Это была не молния. Это была магическая граната — что-то, что Ликторы используют для подавления или захвата, а не для уничтожения. Они пытались обезвредить чудовище, а не убить его.