Крапивники

Главы 52, 53, 54, 55, 56.

…

52. Луна.

…

Трое-Город.

Маленький, тихий. Лишён промышленности и может похвастаться одним лишь только полем, огибающим две из трёх частей.

Едва ли это место могло в полной мере считаться городом – три сросшиеся деревни, где почему-то возводили дома рядом друг с другом, как в городе, да ещё и преимущественно из камня.

Тут было, глобально, три достопримечательности. Больница, построенная чуть меньше десяти лет назад по указке Эдмунда, куда за лекарствами и помощью стекались жители всех ближайших деревень и городков. Древние руины замка, принадлежащие Эдмунду в качестве личного жилья. И памятник… тоже Эдмунду.

Ладно, я поспешила. Тут была одна достопримечательность – Эдмунд.

И всё же, тут было хорошо. Тихо. Всех людей можно было лишь за год выучить по именам. Уж по крайней мере в той трети города, где обитаешь.

Извозчик высадил меня у больницы и тут же двинулся в обратный путь, будто и не устал вовсе. Хотел добраться до какого угодно другого города – я всю поездку слушала, как ему не нравится этот конкретный.

- Как доехала? – Иен вышел из здания больницы к тому моменту, как повозка скрылась из виду, а я рассортировала сумки. Правая рука Эда в вопросах бизнеса – сын его лучшего друга, живущего в Трое-Городе.

- Нормально, - я осмотрела старого знакомого. – Выглядишь… как всегда.

- Ты, поверь, тоже, - кажется, Иен принял это за оскорбление.

Как и его отец, он обладал магией света, но страстью к медицине не обладал, а потому нашёл себя в бизнесе. Разница была лишь в том, что старший занимался своим ателье, а младший Трое-Городским корпусом «Крапивника» и ревизией по остальным филиалам.

Русый, с широкими бровями. Высокий и крупный. Не полный, а именно плотно сложенный. Ему подошло бы описание «мясистый», но я была не уверена, применимо ли оно к людям. Они с отцом порядком друг на друга смахивали.

Весьма симпатичный на мой вкус, но, увы, характер у него оказался неправильный. Очень… домашний. Работа – дом, дом – работа… театр? Книги? Прогулки? От случая к случаю. Яркие эмоции? Не с этим пофигистом…

Мы бы с радостью начали встречаться, как и пробовали однажды устроить Эд и Аслан, отец Иена, но, увы, мне с ним скучно, а ему со мной лениво.

Забрав большую часть моих сумок, он направился на территорию больницы, огороженную забором от лесорубов и диких животных. В конце концов, тут леса вокруг – мало ли, кто прийти может.

- Оперативно тебе докладывают о гостях, - я улыбнулась.

- Тебя в окно видно было.

- Тогда ты, наоборот, долго спускался. Мы уже и сумки разгрузили, и уехать извозчик успел, - я кивнула в сторону дороги, по которой укатилась повозка.

- Как смог – так пришёл. Давай, не отставай, посмотрим на пристройку. Мы сделали вам кусок под мастерскую. Между столовой и конюшней. И пациентов от животных отгородите, и на обед близко будет бегать.

- Пристройка одноэтажная?

Мы огибали коробку, выкрашенную в яркий персиковый цвет – главный корпус больницы – целых три этажа, да ещё чердак – просто роскошь для Трое-Города.

- Да ты что? Нет, конечно, мы же план стройки с тобой согласовывали. Перехватив сумки одной рукой, дождался, когда мы зайдём за угол. – Та-да!

От коробки – основного здания – тянулось три двухэтажных отростка. Такие же скучные коробки, разве что с табличками-подписями над входами.

Средний наш – над ним табличка была пуста.

- Мы подумали, что ты захочешь сама выбрать название.

- «Мы» - это кто?

- Я и рабочие.

- А, я уж думала, Эд опять приложился.

- Пф. Не, он раз приехал осенью с малыми, так больше и не лез. Что ему, заняться больше нечем? Где он, кстати?

- Приедет дня через два, привезёт студентов. Я, пока их не будет, успею всё подготовить. Так что давай не будем медлить, я уже очень хочу увидеть мастерские и жилые комнаты.

- Пошли. Тут поселишься или в башне?

- В башне.

…

53. Луна.

…

Башня и остатки крепостных стен на холме, на окраине города, возведённого в низине.

Старое каменное строение с размытыми очертаниями выглядело печально и жутко. Бойницы были заделаны стеклом, стены оплетали лозы винограда, крупные ягоды в сегодняшней непогоде казались чёрными. Возле двери, покачивался грязно-жёлтый шнур, уходящий сквозь отверстие внутрь дома.

Этот шнур вёл к большому старинному колоколу, оставшемуся с тех времён, как башню использовали по назначению.

Я огляделась по сторонам, будто собиралась сделать что-то незаконное, и радостно, со всех сил, дёрнула верёвку.

Под громкий до звона в ушах гул, стая птиц сорвалась с крыши, испуганно каркая и чирикая.

Настоящий дверной колокольчик человека, игнорирующего человеческие традиции – так не принято, но кому не плевать?

Я приложила руку к камню, зачарованному на защиту дома и распознающему только прикосновения и голоса членов семьи:

- Нет ничего вкуснее жареной картошки.

Услышав пароль, дверь едва заметно блеснула голубым. Теперь можно было отомкнуть её ключом. Замок за зиму заржавел и поддавался с трудом.

Всё в помещении пропахло лекарствами – Эд много лет работал в Трое-Городе аптекарем. Весь его дом – кладовая сушёных трав и книг, наполняющих воздух библиотечной пылью.

Помещение было круглым, на пять этажей.

На первом расположился камин, пару шкафов со склянками, столы, стулья и тумбы. Вдобавок, меду двумя шкафами, поставленными под лестницей боком, была натянута плотная тканевая занавеска, за которой я жила почти год, учась у Эда магии. Там стояла моя кровать, и валялись вещи.

Второй, третий и четвёртый этажи - полукруглые дощатые перегородки на противоположной от двери стороне башни – вмещали всякого рода ящики, бочки и шкафы. В паре мест висели гамаки с разнообразным хламом.

На втором этаже спали и играли Морган, Мартин и Мэйсон. Их кровати появились сравнительно недавно – в тот момент, как они доросли до того, чтоб ездить сюда на лето.