Красавец и Чудовище

Глава 8

Празднество приближалось, и вместе с ним преобразился не только мрачный замок, но и все его обитатели. Даже Химера, еще пару дней назад угрюмая на весь мир, пребывала в сносном расположении духа, а иногда ни с того ни с сего могла разразиться громким хохотом – Люсьен и Клепсидра надеялись, что в преддверии танцевального соревнования, а не очередной каверзной шалости.

Аллен тоже с интересом наблюдал, как из нелюдимого чертога замок превращается в пригодное жилое помещение и даже облачается в некоторое подобие великолепия. Впрочем, с некоторой точки зрения он был великолепен, хоть и погребенный под метровый слой пыли и паутины, а теперь возвращал свой истинный облик. Да и бала юноша ожидал с замиранием сердца, так как это станет первым событием в его сознательной жизни столь крупного масштаба.

Ему нравилась жизнь в замке, которая успела полюбиться, но иногда сердце сжимала тоска: как там Мадлен?.. От неизвестности порой хотелось выть подобно волку на луну, но Аллен понимал, что есть вещи, на которые даже изобретатели не способны – как придумать вещь, способную разузнать, что творится за много миль от него?

От мыслей об отчем доме и матери помогали отвлечься многочисленные веселые беседы с оживленными предметами, наладившиеся отношения с Химерой и книги, которые выручали не только новой полезной информацией, но и другим миром, увлекая из гнета суровой реальности.

Из-за подобных мыслей о доме, возникающих в последнее время все больше, Аллен и Химера будто поменялись местами: так хозяйка замка с каждым днем менялась на глазах, веселея и добрея, а юноша капля за каплей начинал медленно угасать, еще в полной мере этого не осознавая.

Накануне бала Химера пребывала во взволнованном состоянии, потому что Клепсидра и Люсьен в два раза усидчивее начали сборы своей хозяйки к вечернему торжеству.

- Сегодняшний вечер принадлежит вам и только вам! – разглагольствовала Люсьен. – Сегодня вы должны сиять, мерцать и ослеплять подобно сверкающим и блестящим звездочкам! Нет, подобно солнцу! Заставьте Аллена выронить челюсть, потерять ее где-нибудь под столом и не вставить обратно!

- Ох, мамочки, как же он тогда сможет есть? – перепугалась Клепсидра. – Потерять зубы в столь юном нежном возрасте! Я не согласна на такие гены королевского потомства!

- Какая челюсть, какие гены? – не улавливала Химера, которую намыливали, драили и терли в намерении превратить в розового поросенка, начиненного яблоками.

- Хо-хо-хо, да так, мысли вслух, – пошутила Клепсидра. – Мочалочки, будьте понежнее с нашей хозяйкой! Мыльца, не попадайте ей в глаза!

После двухчасового приема ванной, сопровождаемого указаниями часов и лампы, Химеру начали расчесывать и приводить в должный вид.

- Надо что-то придумать с вашей гривой, – вслух размышляла Люсьен. – Может быть, что-нибудь по-французски? Что сейчас нынче в моде… Или итальянский стиль! Горячие итальянки актуальны всегда! Но, с другой стороны, ничто не сравнится с пламенным сердцем истинной испанки! Или сдержанной немки, хотя они тоже не лишены страсти. А вот закаленные холодом норвежки поистине сокровище обители Скандинавии! Еще я могу обмолвиться и о более экзотических особях женского пола, как например…

- О боже, что ты несешь?! – встрепенулась Клепсидра. – Только не говори, что почерпнула всю эту ересь из книжек Аллена!

- Почему нет? Оказывается, в нашей библиотеке столько интересных книг!

- Заткнитесь обе и просто сделайте мне что-нибудь с прической! – повысила голос Химера. – Я уже молчу про наряд! Страшно подумать, что вы устроите…

В конечном итоге, испугавшись гнева хозяйки, гриву Химеры зачесали и просто красиво уложили. Но вот дошла очередь до платья и тут уж началась настоящая война! Вкусы Клепсидры и Люсьен кардинально различались: часы буквально за голову хватались, когда лампа предлагала облачить хозяйку в нечто экстравагантное, открытое или чересчур пестрое как на карнавал. С другой стороны, лампа категорически была против вариантов часов о нечто строгом, скромном и закрытом. Химера начинала раздражаться.

- Вы выводите меня из себя! – заворчала девушка-зверь. – Мне начинает это не нравиться! Не хочу на этот чертов праздник! Не пойду!!!

- Только не это! – в один голос воскликнули предметы. – Это же бал в вашу честь! Вы обязаны пойти!

- От ваших споров у меня уши сейчас отвалятся! Или вы хотите, чтобы я пошла голой?! Мне нечего стыдиться!

- Хозяйка! – в ужасе завопила Клепсидра на октаву выше. – Вы хотите всю воду из меня выкачать?!

- Ох, как же утомительно выбирать наряды… – вздохнула Люсьен. – Это последнее платье. Может, остановимся на нем?

Так и порешили, и на этом все приготовления были закончены. Аллену, естественно, пришлось проще, когда Огюст занялся его гардеробом: из всевозможных предложенных фраков и костюмов, Аллен без разбора выбрал первый попавшийся на глаза и остановился на нем.

Вскоре к молодому человеку в гости зашли Люсьен и Клепсидра (покончившие наконец-то со сборами хозяйки).

- О, Аллен, как ты быстро! – присвистнула лампа. – И как красиво на тебе вписался этот фрак! Долго выбирал?