Олешунин, Зоя, Окоемов, Лупачев, Пьер и Жорж.
Зоя (прижимаясь к Олешунину). Ах, Федя, спаси меня! Он меня убьет! (Прячется на диване за Олешунина.)
Олешунин (растерявшись). Что это? Как? Но позвольте… (Встает с дивана)
Зоя тихо уходит в дверь направо.
Окоемов. Ну, что тут за разговоры! (Обращаясь к Лупачеву, Пьеру и Жоржу.) Вот, господа, вы видели. Кажется, этого для вас довольно, чтоб составить понятие о верности моей супруги.
Лупачев. Чего ж еще!
Пьер и Жорж утвердительно кланяются.
Окоемов. Господа, теперь вы, нисколько не греша против совести, можете показать даже под присягой, что поведение моей жены не безукоризненно.
Лупачев. Нет, этого мало. Я смело скажу, что оно преступно. (Пьеру и Жоржу.) Согласны, господа?
Пьер. Совершенно согласен.
Жорж. Без всяких сомнений.
Окоемов. Благодарю! Господа! Я пригласил вас… я хотел весело провести время с друзьями, но случай натолкнул нас на эту печальную сцену; я не думаю, чтобы дальнейшее присутствие в этом бесславном доме было для вас приятно. Я и сам бы бежал из дому, но я, к несчастию, одно из действующих лиц этой семейной драмы; я должен буду выслушивать разные объяснения, я обязан выпить чашу до дна. Господа! оставьте меня наедине с моим позором.
Лупачев (подавая руку Окоемову). Прощай, бедный друг мой! (Уходит.)
Пьер и Жорж подают руки, раскланиваются и уходят.
Отредактировано: 24.07.2023