Красавица, чудовище и волшебник без лицензии

-6-

Глава 6. Законы росендальского уложения, дама Эсфер Молочай и самопожертвование бедной Джуп

Этим вечером в "Старом котелке" произошло невероятно много огорчительных событий, но слова господина Абревиля все-таки стали воистину неприятной неожиданностью для испуганного семейства Скиптонов.

-Что? – поперхнулся мастер Скиптон. – Ну, мэтр, это вы загнули! У нас здесь не принято расплачиваться дочерями ни за какие правонарушения. Силенсия – приличный город! Что в суде, что без суда вам положена разве что денежная компенсация. Да и то, узнай судья, что вы притащили сюда черную магию – наверняка присудит штраф вдесятеро больший, чем вы отсудите у меня…

-Законы здесь весьма несовершенны, - процедил Мимулус, сморщив лицо премерзким образом. – Наверняка местные судьи ничуть не разбираются в проклятиях, как и ты, старый негодяй. Но так как сегодня ночью эта комната во власти магии моего мира, то и спор наш мы решим по законам росендальского уложения. А в них прямо сказано, что человек, выпустивший на свободу чары, запечатанные решением высшего суда присяжных магов, немедленно переходит в собственность к любому чародею, находившемуся поблизости, и его здоровье и жизнь с той самой минуты должны быть употреблены на обуздание заклятия, если существует подобная возможность. И я, как маг, получивший лицензию и аккредитацию согласно…

-Маг? – недоверчиво переспросил Хорас, мало что уразумевший из этой долгой речи. – Ох, на кой же черт я пустил вас в свою гостиницу?!..

-Маг, - с легкой заминкой подтвердил гость. – Аккредитация, правда, не позволяет мне пока что работать с высшими проклятиями, но, как я понимаю, других чародеев здесь и вовсе не сыскать.

-И что же это – я теперь должен поверить в какие-то законы иного мира, которые присуждают мне отдать одну из дочерей… - закипая от негодования, начал Хорас, но Мимулус, приняв повелительный вид, громко шикнул и мастер Скиптон внезапно почувствовал, как язык его онемел.

-Да, я предпочел бы какую-то из девиц, поскольку они моложе и вместилище для чар из них получится покрепче, - мэтр с отвращением посмотрел на сестер. – Решайте побыстрее, полночь уже близко! Ну, что вы смотрите на меня, как будто впервые увидали? Думаете, мне самому нравится возиться с черными проклятиями и с глупыми девчонками? Да будь моя воля, я бы и пальцем не притронулся ни к одному, ни к другому!

Сестры Скиптон, до того от страха молчавшие, как рыбы, и едва только пузыри не пускавшие, теперь испугались настолько, что взвыли на три разных голоса.

-Слезами делу не поможешь, - раздраженно заметил мэтр Мимулус. – Если одна из вас не станет вместилищем для проклятия, то вскоре оно обрушится на весь ваш гадкий городок, и тогда уж точно никто не спасется.

-А что будет с той, кто согласится… на вот это ваше колдовство? – робко спросила Табита, белая от ужаса.

-Честно сказать – понятия не имею, поскольку никогда еще не запечатывал проклятие в людей, - ответил мэтр, приобретая вид одновременно надменный и смущенный. – И вообще подобные чары – не моя специальность. Я изучал по большей части магическое право, в частности – карательный кодекс, откуда и почерпнул сведения о наказании для тех, кто выпустил судебное проклятие.

-Ах, так вы еще и не умеете этого делать? – закричал мастер Хорас, схватившись за голову.

-Так поищите того, кто умеет! – закричал Мимулус еще громче, и стало предельно ясно, что он тоже испуган донельзя, а мерзкий надменный вид напускает на себя для того, чтобы об этом никто не догадался. – Но только помните, что в полночь это проклятие расползется по всем домам, принося болезни, смерть и горе, а затем… затем…

-Что – и это еще не все?!

-Разумеется, нет! Ох, как же мне это втемяшить в ваши пустые головы… Поймите же, даже если вам повезет, и вы не умрете в страшных муках сразу же… Дама Эсфер, сотворившая проклятие, непременно отыщет того, кто выпустил ее чары на свободу!

-И что же она сделает? – шепотом спросила Джуп, рыдавшая чуть тише остальных.

-Откуда же мне знать? – вспылил мэтр Мимулус. – Цветочная знать Лесного края – странные существа! Возможно, медленно сварит вас в сладком кленовом сиропе и прикажет подать к обеду. Или удушит побегами девичьего винограда, перед тем напустив рой диких королевских пчел. Устроит охоту, созвав всех лесных господ – они сами не свои до веселой охоты, и больше всего им по нраву охота на людей. В тех землях царят совершенно дикие нравы…

-Ага! – вскричал мастер Скиптон, которого внезапно осенила страшная догадка. – Да ты сам сбежал от этой страшной дамы, прихватив с собой ее проклятие, а теперь заметаешь следы! Дай-ка угадаю – и болезнь твоя была колдовской природы!

-А это уж не твое дело, трактирщик, - огрызнулся мэтр Мимулус, выражение лица которого сразу стало более человечным от огорчения и неловкости. – Но если ты внезапно стал таким догадливым, то отчего до тебя никак не дойдет, что сейчас не время препираться?! Проклятие нужно немедленно закупорить в чьем-то теле – раз уж другого годного вместилища здесь нет, - иначе оно прикончит нас всех…

-И вас, сударь? – недоверчиво переспросил Хорас.

-Нет, я, пожалуй, успею сбежать, - со внезапным спокойствием отвечал мэтр Мимулус. – Но затем меня сотрет в порошок дама Эсфер Молочай, что куда хуже.

Тут он обвел совершенно безумным взглядом семейство Скиптонов и закричал, словно припадочный:

-Так в какую из этих девчонок мне запечатать проклятие?! Отвечайте немедленно!

Табита, Урсилла и Джуп заголосили громче прежнего, обнявшись, словно перед вечной разлукой. Хорас припал к ним, в этот миг испытывая к дочерям столько любви, сколько не испытывал за все предыдущие двадцать лет. «Как я все это объясню Милли, скажите на милость?!» - бормотал он беспомощно.

Затем, Джуп, уняв всхлипывания, сказала, что раз уж она сломала печать, то ей и расплачиваться. Сестры заревели пуще прежнего, а мэтр Мимулус, обхватив голову, простонал: «За что мне это все?!» - по-видимому, ему и в самом деле не нравилось насильно околдовывать юных девушек и ссориться с их пожилыми отцами.