Красавица, чудовище и волшебник без лицензии

-12-

Глава 12. Тайное искусство путешествий между мирами и новая неудача мэтра Абревиля

Путешествие в повозке гоблина Петера закончилось для Джуп так же неожиданно, как и началось: мэтр Абревиль, погруженный в заметно тревожащие его размышления, ни с того, ни с сего встрепенулся, достал карманные часы, и, сверившись с ними, объявил:

-Достаточно!

Повозка дрогнула и остановилась, как вкопанная, а мэтр Абревиль принялся проверять содержимое своей дорожной сумки перед выходом.

-Чего достаточно? – спросила Джуп, про себя решившая пристально следить за каждым движением и словом своего загадочного жениха, чтобы вовремя поймать его на лжи или злом умысле. Он мог бы сказать: «Приехали!» или же: «Мы у цели!», но предпочел загадочное ДОСТАТОЧНО, словно все это время отсчитывал поскрипывания колес повозки, пока не дошел до нужного ему числа. Выглядело это подозрительно и Джуп не собиралась пропускать странности мимо глаз.

-Не думаю, что вам это будет понятно, - несколько рассеянно ответил копошившийся в своих вещах Мимулус, искренне считая, что правда подобного рода не может показаться обидной.

-Я все же постараюсь разобраться! – преувеличенно вежливо сказала Джуп и угрожающе нахмурилась.

-Что за вредная идея, - пробормотал Мимулус. – Впрочем, как пожелаете. Вы бы и сами могли догадаться, если бы взяли на себя труд поразмыслить, но это занятие вам, наверное, непривычно. Постараюсь объяснить на понятных примерах: наверняка вам доводилось в детстве прыгать через какую-нибудь канаву забавы ради, других игр в городках вроде вашего все равно не сыскать. Вы должны были заметить, что перед тем, как прыгнуть, всегда лучше разбежаться. В магии перемещений используется схожий принцип. Перед тем, как применять чары, связанные с переходом между мирами, нельзя стоять на месте. Особенно, если…

Тут он запнулся, не в силах решить, что же прозвучит для него самого унизительнее: «…если чародей не слишком искусен в чарах подобного рода» или же «…если чародей лишился лицензии». По всему выходило, что признаваться надо и в первом, и во втором, но мэтр Абревиль скорее язык бы себе откусил, чем выставил себя неудачником перед нахальной девицей из портовой гостиницы.

-Кажется, я поняла! Нельзя перепрыгнуть в другой мир сразу же после того, как перепрыгнул в этот! – воскликнула Джуп, обрадованная своей сообразительностью. – Нужно сделать перерыв, чтобы совершить следующую попытку – так?

-Да, что-то вроде того, - согласился Мимулус, в свою очередь обрадовавшись тому, что не придется объяснять одно и то же несколькими способами. – Но вдобавок к этому желательно продолжать движение. Заклинание сработает вернее и лучше, если маг, прибыв в новый для себя мир, немедленно пустится в путь – неважно куда и зачем.

-А если бы мы шли пешком?

-Это тоже роли не играет. Но, согласитесь, ехать в повозке куда приятнее, тем более, что погода здесь отвратительная. Ах да, вы же этого не видите… Ну, что же вы сидите? Собирайте свои вещи и выходите! Мы должны попасть в нужный нам мир как можно быстрее – не забывайте, что меня ищут подручные дамы Эсфер, а нюх у них прекрасный, и следы магических переходов они чуют едва ли не лучше, чем следы наших ног. О, как замечательно! Тут есть мост! Переходы мне всегда давались лучше на мостах!..

И в самом деле, повозка остановилась перед старым каменным мостом, возвышавшимся над небольшой речушкой с заболоченными берегами. Мимулус осмотрел его и остался доволен: мосты всегда считались самым приличным и верным средством из тех, что использовались в дополнение к заклинаниям перемещения. Считалось, что каждый чародей в начале своего обучения должен выбрать предмет, в дальнейшем символизирующий для него переход, и оттачивать свое искусство на нем, пока, наконец, не научится довольствоваться символическим его обозначением – рисунком на земле, переплетением теней или нитей. Сам Мимулус чаще всего использовал поделку из прутиков, изображающую мостик – именно это и видела Джуп в Силенсии перед тем, как лишиться чувств.

Разумеется, среди магов встречались те, что тяготели к зрелищности – они предпочитали совершать переход, шагая в пропасть (впоследствии – в пропасть символическую, разумеется, но всем понимающим людям было понятно, что чародей этот некогда в своих тренировках избрал самый рискованный путь и не раз глядел смерти в глаза, прежде чем научиться с величественным видом спрыгивать с табурета); или же в огонь. Кое-кто пользовался исключительно лестницами, несмотря на все сопутствующие этому неудобства. Кому-то была необходима лодка или плот; находились и приверженцы зелий, дурманящих разум. Но мэтр Абревиль недолюбливал отступления от традиций: пропасть казалась ему опасным позерством, переход сквозь огонь нередко оставлял по себе запах паленых волос, а путь вверх по лестнице выглядел малопочтенным – особенно если лестница была сколочена наспех каким-то крестьянином и прислонена к первому попавшемуся дереву.

-Мост! – повторил он, выбравшись из повозки. – Какое везение!

Гоблин-извозчик с неприязненным ворчанием подал мэтру Абревилю его дорожные саквояжи, а затем с внезапной любезностью помог Джуп выйти, поддерживая ее под локоть, пока она нашаривала ногой подножку.

-Ох, спасибо вам огромное! – воскликнула девушка, и гоблин смущенно раскашлялся, а затем несколько раз поклонился, прижимая к груди потрепанную шапку (Джуп вместо шапки, разумеется, увидела венок из остролиста, увенчивавший золотистые кудри).

Мимулус, раздраженный тем, что подручный проявил больше уважения к его спутнице, нежели к нему самому, прикрикнул: «Быстрее! Время уходит, пока вы его тратите на пустую болтовню!» и решительно направился к мосту. Джуп, помешкав, подхватила саквояжи, и поспешила за ним, пару раз оглянувшись на повозку. Чем значительнее она удалялась – тем темнее и приземистее казалась; сообразительности Джуп хватило, чтобы понять: действие магической иллюзии ослабевало с каждым новым шагом, отделявшим ее от повозки. Суждениям мэтра Мимулуса следовало доверять – хотя бы тем, которые касались ложных видений.