Красавица, чудовище и волшебник без лицензии

-22-

Глава 22. Новая служба мэтра Абревиля и новое платье Джуп Скиптон

Мимулус, хоть и не мог подслушать разговор двух домоправителей Ирисовой Горечи, с самого начала догадывался, зачем гоблину Заразихе может понадобиться Джуп. Во всей этой суматохе челядь принца не придумала ничего лучшего, как бросить чародея в одну из пустых подземных кладовых. Но мэтр Абревиль успел увидеть, как заботливо уносят бесчувственную Джуп, и как хлопочет над ней господин Заразиха, повторяя, чтобы для гостьи приготовили лучшую из спален усадьбы.

«Ох уж эти суеверия! – сердито и беспомощно думал Мимулус, трясясь от холода и невольно завидуя своей невесте, для которой в Ирисовой Горечи наверняка не жалели одеял и пледов. – Жители Лесного Края только для виду изображают согласие с Росендальским Уложением, а на самом деле они остались теми, кем и были – дикарями! Дай им только волю, тут же забудут о законности, о магическом праве, и начнут плести свои безобразные архаические заклинания. Только бы слуги Его Ирисового Высочества не догадались, что в Джуп сидит то самое проклятие! Кто знает, не решат ли они, что чары можно уничтожить самым простым путем – вместе с носителем. Джунипер в страшной опасности! Конечно, она сама виновата в том, что произошло, и я ничем не могу ей помочь, но… Ох, хоть бы она себя не выдала!».

И с этой тревожной мыслью он уснул, от усталости позабыв о голоде и боли во всем своем измученном теле. Возможно, знай Мимулус, что Джуп Скиптон сейчас точно так же переживает о нем самом, то смог бы приободриться – или, по меньшей мере, почувствовать себя кому-то нужным. Но, увы, отчаяние мэтра Абревиля было чистым и беспримесным: даже во сне он не переставал думать о своей ничтожности и бесполезности, и проклинал тот день, когда решился украсть проклятие дамы Эсфер. Быть может, виной тому в большей степени был холод, но когда господин Заразиха вошел в кладовую, то увидел, что пленник совершенно жалким образом шмыгает носом во сне, а лицо его мокро от слез.

Впрочем, гоблины никогда не отличались добросердечностью, а Заразиха был одним из самых характерных представителей своей породы. Он весьма невежливо растолкал волшебника, не проявив ни капли сочувствия к плачевному состоянию его ума и тела.

-Что ж, чародей-законник! – прогремел он. – Гостеприимство этого дома беспредельно! Я позабуду о том, какое злое участие ты принял в судьбе Его Цветочества, и не брошу тебя на съедение пиявкам. Однако и самовольно бродить по землям Ирисов тебе не дозволено, так и знай. В прежние времена ты был нашим врагом, а теперь станешь рабом! Тебе присуждено остаться во веки вечные в усадьбе и служить принцу Ноа, пока он не решит, что ты искупил свою вину. С этой поры – ты один из моих подручных. И я глаз с тебя не спущу, росендальский прохвост!

-Но, постойте, - от растерянности и слабости Мимулус с трудом мог возражать, да и вообще с трудом верил услышанному. – Я уроженец Росендаля, я свободный житель Истинных Миров! Если уж вы решили ограничить мои передвижения, то мне положено быть пленником или заложником, к которому относятся с уважением и соблюдают его права. Но вы не можете приравнять меня к лесным гоблинам и сделать прислужником!

-Еще как могу! – торжествующе вскричал Заразиха и от удовольствия сладко сощурился. – Меня не обманешь – ты лишился лицензии, уж не знаю, за какие заслуги. Иначе с чего бы тебе бродить по нашему лесу, урча пустым животом? Маги Росендаля лишний раз ногой на землю не ступят, к их услугам почтовая служба и прочие магические извозчики. А ты похож на голодного бродягу. Никак тебя прогнали из Росендаля за какой-то проступок и лишили прежних званий! Так тебе и надо! Теперь ты ничем не лучше и не хуже любого из моих парней. И я найду тебе славную должность в Ирисовой Горечи! В подземельях, как я погляжу, ты долго не протянешь. Ну что ж, будешь смотрителем при придворных птицах Его Цветочества!

-Каких еще птицах? – едва не закричал чародей, в ужасе глядя на гоблина.

-Верные сороки принца Ноа, - отвечал невозмутимо Заразиха, не скрывая, как по душе ему отчаяние Мимулуса. – Сплетня и Небылица! Раньше они собирали для него все окрестные слухи и были любимицами наследника. Его Цветочество любил поразвлечься, вызнавая чужие тайны и поднимая на смех тех, кто не сумел уберечься от его сорок-проныр. Но здесь, в глуши, им нечем заняться. Сначала они вспоминали былое, потом принялись враждовать и доносить друг на друга, раз уж больше доносить не на кого. Принцу наскучили их ссоры и трескотня. С тех пор птичий двор в немилости, и никто из моих подручных не желает им служить – уж больно зловредны эти сплетницы! Посмотрим, как быстро они заклюют тебя, чародей. Готовься вспоминать все веселые росендальские истории, которые знаешь, и чем непристойнее они будут – тем лучше для тебя. Единственное, что спасет от гнева Сплетни и Небылицы – это болтовня, которая придется им по нраву.

-Да я же ничего не смыслю в пусторечии! – мэтр Абревиль хотел было вскочить на ноги, чтобы не смотреть на злорадствующего гоблина снизу вверх, но пошатнулся и уселся обратно на пол. – Я чародей-правовед! И изучал законы, писал научные работы, а не тратил время на обсуждение чужого беспутства!.. Чтобы росендальский бакалавр магического правоведения служил птичником в логове лесных гоблинов – где это слыхано?!

Но гоблин только со смеху покатывался, видя возмущение чародея, и повторял: «Вот же славно я придумал!».

-Немедленно освободите меня и мою невесту! – воскликнул несчастный мэтр Абревиль, окончательно возненавидев господина Заразиху.

-А вот об этом забудь! – рявкнул домоправитель, сразу прекратив ухмыляться. – Девица станет придворной дамой Его Цветочества! Какая она тебе невеста, птичник?!