Красавица, чудовище и волшебник без лицензии

-25-

Глава 25. Родственные связи жителей Лесного Края, важность магического права и бродячие улитки

Несмотря на то, что Джунипер Скиптон повидала за последнее время немало странностей, впервые она удивилась всерьез. Точнее говоря, удивлялась она и раньше, но после объяснений быстро принимала непривычный для себя порядок вещей и мысленно соглашалась с ним. А теперь она недоверчиво хмурилась и повторяла на разные лады: «В голове не укладывается!» - первый разговор с принцем оказался еще более странным, чем ей показалось вначале!..

-Но ведь принц должен, ОБЯЗАН быть красивым!.. – в конце концов непримиримо воскликнула она.

-Так он и был красив – по меркам своего племени, - терпеливо отвечал мэтр Абревиль. – Такого чистокровного Ириса давно уж не было в его благородном роду. Родители Его Цветочества приходились друг другу кузеном и кузиной: Фламме Лесной Ирис и Ава – Ирис Болотный. Насколько я знаю, многие цветочные господа считали, что чистокровность эта – избыточна, и Фламме не стоило жениться на столь близкой родственнице, - тут он понизил голос. – Ноа оказался слишком уж утончен и нежен, и все за спинами Ирисов судачили, что он слаб и не удержит в своих руках власть. Так и вышло. Его мачеха, Эсфер Молочай, как видишь, одержала верх – и принц в этом сам виноват!..

Джуп покосилась на Мимулуса, и едва удержалась от того, чтобы не заметить: «Мимму, ты провел в обществе придворных сорок-сплетниц всего полдня, но уже успел кое-что от них перенять!». Впрочем, мэтр Абревиль и без того закашлялся, произнеся столько непривычных для себя слов.

-Я думала, - голос Джуп звучал неуверенно и разочарованно, - что Ноа окажется больше похож… на нас, людей!

-Но я же говорил тебе, и не раз, что цветочная знать – не люди! Ты сама видела, что даже кровь у них не похожа на человеческую!..

От неприятных воспоминаний Джуп поморщилась, и, становясь все задумчивее, сказала:

-Но тогда выходит, что господин Заразиха и впрямь может оказаться дальним родственником Ирисов! Мне казалось, что это шутка…

Мимулус вздохнул, предчувствуя обращение к теме, которая ему ничуть не нравилась:

-Ну, если не вдаваться в детали, то все лесные создания друг другу родня, - промолвил он с мученическим видом. - Кто больше, кто меньше. Рано или поздно случается такое, что юный Ирис влюбляется в дриаду, Ирисовая дева – в фавна или оборотня, госпожа Резеда заглядывается на оборотня, а господин Терн – на сильфиду. Магия довершает остальное, если… э-э-э… страсть была истинной, и порой на свет появляются весьма удивительные дети. Такое случается редко – как я уже говорил, большая часть из цветочных господ очень горды и считают прочих ниже себя по положению, что исключает какие-либо близкие отношения с инородцами. Но, возможно, и в предках старого противного Заразихи был кто-то из полукровок или даже чистокровных цветочных господ. Он, по крайней мере, в этом уверен. Да что тут говорить о существах лесных, если и среди людей города… - тут он запнулся и еще раз вздохнул.

-Ох, Мимму! – воскликнула Джуп, вновь удивившись донельзя. – Не хочешь ли ты сказать, что у тебя…

-В семье поговаривали, что в нашем роду была баньши, вестница дурного, - с измученным видом признался Мимулус. – Оттого все Абревили и их ближние родственники всегда пророчат плохое, верят в худшее и всюду видят приметы будущей неудачи. Но, положа руку на сердце, большая часть моих предсказаний сбывается – не потому, что я накликаю беду, а исключительно из-за моего трезвого взгляда на жизнь!..

Джуп хотела было соврать из вежливости, что она не заметила в Мимулусе ничего особо унылого и мрачного, но у нее не повернулся язык: все время их недолгого знакомства мэтр переходил от одного приступа отчаяния к другому, и постоянно говорил, что все пропало. Как уж тут не поверить в родство с баньши!..

-Вот уж никогда бы не подумала, что в тебе есть что-то волшебное, - сказала она, не придумав ничего удачнее, и, разумеется, жесточайше оскорбила мэтра Мимулуса. Его лицо, только что бывшее расстроенным и растерянным – в равных соотношениях, - приобрело выражение вежливо-ледяной ярости – единственной ярости, свойственной роду Абревилей.

-Во мне есть что-то волшебное! – отчеканил он. – И это – моя специализация! Я бакалавр магического права, не худший из себе подобных. До того, как я лишился лицензии в ходе всех этих в высшей степени огорчительных и недостойных событий, мне прочили прекрасную научную карьеру!

-Ох, прости, прости, - переполошилась Джуп, поняв, что задела волшебника за живое. – Я совсем не то имела в виду… Видишь ли, это твое магическое право… оно само по себе не выглядит волшебным – скорее, пресным и сухим, уж прости меня за прямоту. Когда я говорю о волшебстве, то представляю что-то необычное, яркое, чудесное!.. Способное удивлять и потрясать! А магические законы, наверняка, очень важны, но так… скучны!

-Скучны! – вскричал мэтр Абревиль, перейдя от вежливой ярости к совершенно невежливому возмущению. – Как можно назвать магическое право скучным?! Юриспруденция, следование букве закона – это то, что делает волшебство управляемым и сравнительно безопасным. Видела бы ты, что творилось в Истинных Мирах до того, как магия была подчинена росендальскому уложению законов… Хаос! Злоупотребления и злочестие! Да что там говорить – старая знать всех миров в глубине души тоскует по временам, когда ничто не ограничивало ее вздорную волю. Но возвращения прежних порядков допускать нельзя, ведь с ними вернутся вражда, заговоры и войны. Магическое право удерживает на краю пропасти все наше мироустройство, из которого исключены кровавая вражда и прежние раздоры между мирами!

-Все это звучит очень серьезно, но… - начала было Джуп, пристыженная отповедью мэтра Абревиля, но все еще не желающая признавать его безоговорочную правоту.

-Ты рассуждаешь, как человек, в мире которого магии практически нет! – снова перебил ее Мимулус. – Парадоксально, но порой так же считают существа, в мире которых магии слишком много. Ты, Джуп, просто не осознаешь, как сложно жить там, где магия живет в словах и словесных формулировках. Заклинания СОСТОЯТ из слов, и это опасная сила, с которой нужно обращаться почтительно и осторожно. В мире вроде вашего люди, увы, привыкли бросаться словами. «Чтоб мне провалиться на этом самом месте!», например, или «Черт меня побери, если я вру». Вам стоило бы посмотреть, как неприятно выглядит разверзающаяся до самой преисподней земля или злобный демон, появившийся, чтобы стребовать долг. Нет, люди Туманности, определенно, лишены воображения, если позволяют себе произносить подобное вслух!..