Красавица, чудовище и волшебник без лицензии

-35-

Глава 35. Великое Купание в Ирисовой Горечи

Разговор с Мимму, на который Джуп еще недавно возлагала столько надежд, оставил после себя гнетущие ощущения, которые не получилось бы преодолеть и у самого жизнерадостного человека. Притихшая Джунипер не задавала более никаких вопросов, не перебивала мэтра Абревиля, и он, не знающий, как ее утешить, тоже окончательно пал духом.

-Пожалуй, мне нужно идти, - уныло сказала Джуп, так и не придумав, что еще спросить у волшебника. – Если домоправители заподозрят, что мы втайне видимся, то непременно от тебя избавятся, Мимму.

-За меня заступится птичий двор, - с преувеличенной легкомысленностью отозвался Мимулус, который совершенно не умел принимать уверенный вид и оттого прозвучало это напрочь фальшиво. – Мои сороки ближе к ночи решили, что я еще сгожусь для нескольких шуток, и даже поделились со мной куском пирога. Ну и, к тому же, им нравится, как я вскрикиваю, когда они меня щиплют и клюют.

-Точь-в-точь как старшие сестры… - машинально пробормотала Джуп, думая о чем-то своем.

Мимулус благоразумно удержался от замечаний, но про себя возблагодарил высшие силы за то, что не одарили его старшими братьями или сестрами – и даже кузенов в детстве он видел лишь изредка на семейных торжествах!.. Позже, разумеется, он сталкивался с ними в учебном заведении – почти все его двоюродные и троюродные родичи избрали магическую стезю, - но к тому времени они уже переросли прежние интересы и не пытались таскать друг друга за волосы, ставить подножки и подбрасывать дохлых мышей в карманы, как это принято среди детей всех миров и сословий. «Ну что ж, - мысленно сказал мэтр Абревиль сам себе, покосившись на грустную Джунипер с некоторым сочувствием, – зато ей будет проще освоиться среди гоблинов!..».

Вслух он согласился, что Джуп надо идти к себе спальню – как можно тише и незаметнее.

-…Ни в коем случае не выдай ни словом, ни делом то, что знаешь так много о принце и его проклятии! – очень взволнованно предостерег он ее на прощание. – Нам повезло, что Заразиха думает, будто я уехал с прочими магами в Росендаль сразу после оглашения приговора, да и вообще считает меня кем-то вроде прислуги при настоящих магах. Если бы он хоть на миг заподозрил, что я до сих пор имею отношение к этому делу и очутился тут не случайно – нам вместе тут же пришел бы конец!..

…Над озером, все так же залитым непроницаемым туманом, уже начало розоветь бледное небо, когда Джуп украдкой пробиралась к своей спальне. Усадьба была тиха, словно в ней не осталось ни единой живой души. Но она знала, что это впечатление обманчиво, и упившимся гоблинам вскоре придется возвращаться к своей обычной службе. Господа домоправители хоть и закрыли глаза на ночную попойку, однако вряд ли подарили бы челяди сверх того еще и выходной день – любой, кто хоть немного узнал господина Заразиху и госпожу Живокость, не сомневался бы в этом.

И в самом деле, едва только она прилегла на свою мягкую кровать, от усталости даже не попытавшись переодеться в ночную сорочку или расчесаться, как ее сон нарушил нарастающий грозный шум. Сначала было не разобрать, что происходит – гул был глухим и неясным. Затем - то ближе, то дальше, то выше, то ниже - глухой гомон разделился на взвизгивания, грохот, звяканье, крики и топот десятков ног. Вскоре вся Ирисова Горечь загудела и задрожала сверху донизу, как растревоженный пчелиный улей. Джуп, которой поначалу казалось, что она слышит сквозь сон шум ветра, завывание ветра в каминной трубе и скрип еловых ветвей, резко вскочила с кровати, подумав спросонья, что случилась какая-то большая беда. Но вместо бури, гнущей до земли могучие ели, или землетрясения, рушащего остров до основания, ее глазам предстал господин Заразиха – помятый и такой же не выспавшийся, как и сама Джуп, но куда более довольный жизнью.

-Доброе утро, сударыня! – произнес он угодливо, протирая осоловевшие красные глаза. – Надеюсь, вы отдохнули как следует после вчерашнего праздника?..

Тут он просеменил вперед, кланяясь и расшаркиваясь на каждом шагу, попытался поцеловать руку Джуп, и прошептал со слащаво-заговорщицким видом:

-Скажу вам по секрету, принц вами очень доволен!..

-Что происходит? – Джуп выдернула свою руку из его цепких когтистых лап, и с тревогой повернулась к дверям, за которыми бушевала какая-то неведомая сила, заставляющая толпы гоблинов и кобольдов носиться взад-вперед по коридорам с истошными криками.

-Ох, ничего страшного, уверяю вас! – торопливо заверил ее старый гоблин, и оскалил в подхалимской улыбке все свои острые зубы. – Просто Его Цветочество едва проснувшись приказал приготовить ему горячую ванну! Немедленно! С травами, пеной и целебными маслами – все как полагается! Признаюсь честно, мы уж и забыли, когда светлейший принц в последний раз вспоминал о мытье. Нынешний облик был так ему ненавистен, что он не желал более как-либо за собой ухаживать. Из-за отчаяния наш бедный мальчик решительно отказался ото всех привычных и приятных ему дел. Но стоило вам, прекрасная Джуп, его утешить, как он тут же решил, что не стоит себя настолько жестоко наказывать. И то дело, ведь он и так наказан сверх меры. Как же мы, его верные слуги, вам благодарны! В усадьбу возвращаются порядки, достойные благородного дома!..

Тут в дверь спальни Джуп громко и беспорядочно застучали, и, не дожидаясь ответа, внутрь ворвалось сразу несколько слуг. Они без остановки заполошно верещали: «Ванна! Ванна для придворной дамы! Все принимают ванну!», и едва не сбили с ног господина Заразиху, от усердия ничего не видя перед собой. Некоторые тащили ведра, полные горячей воды, другие – охапки флаконов и бутылок, от которых шел сильнейший аромат, а самые могучие – едва ли не десяток приземистых пыхтящих гоблинов – несли на плечах роскошную медную ванну, тараня ею все, что попадалось на пути. Джуп от неожиданности охнула, а господин домоправитель, побранившись для виду, торжественно объявил: