Красавица, чудовище и волшебник без лицензии

-52-

Глава 52. Неисправные заклинания мэтра Абревиля и важное решение Джуп Скиптон

Некоторым людям для того, чтобы перемениться, требуется пройти целую череду испытаний, а затем еще и как следует поразмыслить над пережитым. Мэтру Абревилю, напротив, хватило всего пары минут – тех самых, что он смотрел в желтые глаза Ранункуло-Отравителя, ощущая, как медленно и неотвратимо захлопывается ловушка, из которой ему не выбраться живым. Нельзя сказать, что Мимулус был труслив – разве смог бы трусливый волшебник украсть проклятие у самой злобной цветочной ведьмы Лесного Края? – но, определенно, раньше ему частенько недоставало решительности, особенно когда решения следовало принимать очень быстро.

Этот недостаток мог бы стать роковым для молодого правоведа и этой ночью, но, к счастью, мэтр Абревиль успешно превозмог себя. Про людей, жертвующих ради великой цели любовью всей своей жизни, нередко говорят, что они вырвали сердце из груди. Что-то подобное можно было сказать и о бедном Мимулусе, в сердце которого жила лишь одна страстная любовь - к своду магического права, десятки и сотни параграфов которого запрещали применять ему боевую магию, что с лицензией, что без. Но в тот миг, когда покорность воле закона означала победу злодеев, насмеявшихся над этим же законом, Мимму решил, что лучше уж будет долгие годы раскаиваться в правонарушениях, чем честно погибнет, более не отягощая своей совести предосудительными поступками. К тому моменту, как Ранункуло принялся отплевываться от перьев, Мимулус Абревиль уже был совершенно иным человеком.

…Этот человек, отшвырнувший в сторону птичью маску, бежал быстрее самого резвого фавна, расталкивал зевак грубее, чем огр, вопил громче любой гарпии, поторапливая свою спутницу – на прочих мэтру Абревилю было совершенно наплевать, - и вдобавок пытался колдовать на бегу, как вульгарный ярмарочный шарлатан, спасающийся от обманутых им клиентов.

-К мосту! – кричал мэтр, поворачиваясь к Джуп, которую тащил за собой так же невежливо, как это раньше делала она. – Мы должны попасть к мосту!..

Свободной рукой он при этом копался в своей сумке, нащупывая среди тетрадей билеты.

-Мимму, - кричала в ответ Джуп, догадывавшаяся о том, что он задумал. – Ты уверен? У тебя хватит сил?..

-У нас нет другого выхода! – и с этими словами волшебник подбросил в воздух первые билеты почтовой службы, выкрикивая заклинание. И еще одно. И добрую дюжину сверх того, да так истошно, что это больше походило на предсмертные хрипы.

Но подлые путевые бумажки попросту разлетались во все стороны, никак не откликаясь на призывы и требования волшебника. Некоторые из них, словно в насмешку, превращались в перья и блестки, а некоторые – в цветочные лепестки, и все это было совершенно не то, на что рассчитывал мэтр Абревиль.

-Тройка кузнечиков!.. – то умоляюще, то яростно кричал Мимулус, комкая в пальцах очередной билет. – Ездовая жаба!.. Черный скаковой козел!.. Да хоть бы хромой плешивый свинорог!!!..

Все эти просьбы оставались без ответа – суровая росендальская магия не желала ничем одаривать чародея, лишившегося лицензии.

-Что он делает?! – не выдержал принц Ноа, который был озадачен происходящим, пожалуй, больше всех, ведь Фарр давно оставил попытки хоть что-то понять и просто несся вскачь за теми, кто называл себя его спасителями.

-Джуп! – возмущенно возопил Мимулус, в очередной раз оглянувшись и на этот раз осознав, что следом за ним бегут и Его Цветочество, и незадачливый сатир. – Зачем ты их прихватила?! Мы не можем взять с собой принца и лодочника!

-Нельзя их бросать! – Джуп упрямо помотала головой и еще крепче перехватила руку Ноа.

-Да что им станется?! – в отчаянии выкрикнул мэтр, разом позабыв и о билетах, и о заклинаниях. – Они-то в своем мире, а не в чужом! Это нам с тобой конец!..

-Я обещала принцу, что мы будем его защищать!

-Но на него никто и не нападает! В защите здесь нуждаемся только мы с тобой!..

Тут Мимулус наконец-то вспомнил о билетах, распотрошил очередную пачку, чертыхаясь, и вновь принялся колдовать, швыряя бумажки то под ноги, то в стороны – но все с тем же плачевным результатом. Джуп оглянулась, чтобы посмотреть, не преследует ли их Ранункуло, но не смогла ничего разглядеть: позади остались шумная толпа, разноцветный дым и искры, над ними все так же светилось тысячами огней небо. Они бежали вниз, к ручью, миновав привязанных пони, лошадей и свинорогов, дожидавшихся своих хозяев на окраине лощины. Надоевшая до смерти лягушачья маска постоянно сползала вниз, мешая и дышать, и смотреть. Отпустив руку принца Ноа, Джуп сорвала ее и с наслаждением отбросила в сторону.

-Джунипер!.. – тут же растерянно воскликнул Ноа, решивший, что она его бросает, и сердце девушки сжалось от тоски: бедный принц боялся одиночества куда больше, чем смерти!..

-Я здесь, здесь! – торопливо пробормотала она, оглядываясь и принужденно улыбаясь ему, едва дыша от усталости. – Догоняйте, Ваше Цветочество!.. Все будет хорошо, вот увидите – нам только нужно добраться до моста!.. – и она смолкла, не зная, как объяснить, что такого важного в мосте и чем он может помочь.

К тому же, Джуп не представляла, что еще может предпринять Ранункуло – кто знает, что за волшебные умения таились в подручном дамы Эсфер? Магия цветочной знати в рассказах Мимулуса представлялась чем-то пугающим и притягательным одновременно. Она не подчинялась законам Росендаля, затаившись в лесных дворцах Молочаев и Ирисов, Падубов и Тернецов, и потому представлялась ей куда свободнее и опаснее, чем строгие и невзрачные заклинания мэтра Абревиля. Если сам волшебник толком не знал, на что способны нелюди Лесного Края, то как могла вообразить их возможности Джуп Скиптон, выросшая в краю, где магии отродясь не видали?..