Красавица, чудовище и волшебник без лицензии

-58-

Глава 58. Самое удивительное происшествие из тех, что случались в Ирисовой Горечи

Суд чертовски утомил и запутал всех его вольных и невольных участников. Джуп с Мимулусом, впрочем, были счастливы оттого, что вот-вот окажутся на свободе, сороки удовольствовались тем, что им дали повод накричаться всласть, а слуги попросту радовались завершению тягомотного разбирательства.

И только старый гоблин Заразиха вместо того, чтобы тихо удивляться своему везению вместе с госпожой Живокость, мрачно озирался, скаля страшные клыки и побулькивая, как кипящий чайник. Разумеется, он был всего лишь управляющим, второстепенным героем истории принца Ноа, которому полагалось смиренно соглашаться с любым решением своего господина. Но в тот миг, когда принц огласил приговор, Заразиха почувствовал, что теряет всякую надежду на достойное будущее, а с этим он смириться никак не мог.

-Остолопы! – закричал он на слуг, потрясая когтистыми скрюченными от злости лапами. – Чему вы радуетесь? Разве вы не поняли, что наш господин обрек себя на гибель?! Недолго осталось роду Ирисов, если он отпустит девчонку!

-Это не твоего ума дело, Заразиха, - холодно ответил на это Ноа, не позволив слугам толком расшуметься.

-Неправда! – запротестовала и Джуп. – Мы направляемся в Росендаль, чтобы снять проклятие!..

Но гоблин лишь презрительно фыркнул, показывая, как мало верит в ее слова.

-Даже если ты не лжешь, Джунипер Скиптон, кто поручится, что вы с волшебником доберетесь до Росендаля? Да и велика ли польза от городских магов? Вначале они не поверят вам, затем примутся разбираться, записывая все на бумагах с печатями, и придут к согласию, когда будет слишком поздно!

-Да нет же!..

-Именно так оно и будет! – рявкнул Заразиха. – Безнадежная затея!

-Ваше Цветочество!.. – вскричала Джуп, поворачиваясь к принцу, сложив руки в умоляющем жесте.

-Ваше Цветочество!!! – заревел и старый гоблин. – Не отпускайте их!

-Что значит – «не отпускайте»?! – закричал и Мимулус, испугавшись, что Ноа может передумать. – Приговор был оглашен, мы свободны!

-Светлейший принц, подумайте о великом роде Ирисов! – не унимался Заразиха, который от отчаяния позабыл обо всякой почтительности. – Конец династии! Конец Ирисовому владычеству!..

Принц, мрачная решимость в котором все заметнее сменялась затравленной злостью, слушал, как они перекрикивают друг друга – рев Заразихи, выкрики Мимулуса и жалобные просьбы Джуп слились вместе, порождая нестерпимый заунывный звук. К тому же слуги, наслушавшись печальных предсказаний Заразихи, всхлипывали, вздыхали, утирали носы рукавами и кисточками хвостов, а затем то из одного, то из другого угла начало доноситься тоненькое подвывание и хныканье: челядь пугало будущее, где нет владычества Ирисов. Подневольные гоблины и кобольды побаивались своего капризного господина, но еще больше они страшились остаться ничейными. Тут вдобавок захлопали крыльями растерянные сороки, сообразившие, что в рассуждениях Заразихи есть зерно истины, и вскоре к реву, вою, крикам и всхлипыванию добавился заполошный треск:

-Как же это? – вопила Сплетня. – Жизнь принца на волоске!

-Кровь стынет в жилах! – не отставала от нее Небылица. – Близится гибель великого рода!..

-Вот! – торжествующе ревел Заразиха, как будто только болтовни сорок не хватало для убедительности его речи. – О чем я и говорил! Вы обрекаете себя на гибель, Ваше Цветочество!.. Неужто вы не подумали?.. Не соизмерили?!

Тут терпение принца истощилось и он, резко поднявшись со своего места, выкрикнул:

-Молчать! Всем молчать!.. – а когда вконец потерянные, оглушенные страхом слуги его не послушались, он, выйдя из себя, сбежал по ступенькам в зал и кричал то на одних, то на других бедолаг, пока не раскашлялся, согнувшись пополам. Не будет преувеличением сказать, что все оцепенели от ужаса – так явно это печальное зрелище перекликалось с мрачными речами домоправителя.

Вновь только одна Джуп бросилась к принцу, чтобы поддержать, но Ноа не принял ее помощь, огрызнувшись:

-Мне не требуется твоя забота!

-Совершенно верно! – господин Заразиха тут же появился рядом, услужливо подставляя свои лапы. – Вам определенно требуется ее смерть – полезнее для вашего здоровья ничего не придумать!..

-Не смей!.. – прошипел принц, не приняв помощи ни от него, ни от госпожи Живокость, также попытавшей счастья в надежде вернуть королевскую милость.

-Подумайте как следует, Ваше Цветочество, и вы поймете… - хлопотал вокруг него господин домоправитель, то нашептывая, то почти крича; то раболепно целуя принцу руки, то скалясь от злости, которую не в силах был скрыть. – Не торопитесь, ведь на весах ваша судьба, ваша жизнь!..

-Не хочешь ли ты сказать, Заразиха, - Ноа распрямился и расправил плечи, хоть это далось ему непросто, - что я принимаю решения, не подумав? Что мой приговор – это прихоть, а не королевская справедливость? Что я слишком глуп, чтобы сознавать последствия своих собственных слов?!

Гоблин забормотал: «Что вы!.. Что вы!..», но принца было уже не остановить.

-Ладно, пусть будет по твоему! – громко и яростно воскликнул он. – Да будет известно всей Ирисовой Горечи!.. Пусть стены моего родового имения станут свидетелями!.. Я, Ноа из рода Ирисов, повелеваю отпустить Джуп Скиптон и волшебника Мимулуса, сознавая все возможные риски и последствия! Я в полной мере понимаю, что проклятие может меня убить – и скорее всего убьет! Я поступаю так, потому что не боюсь смерти. И еще – потому что не хочу более возвращения прежней жизни! Ни то, ни другое не кажется мне веской причиной для того, чтобы забрать жизнь у Джуп Скиптон, которая… - тут он запнулся, но продолжил звенящим, как струна, голосом, -…которая была добра ко мне! Пусть эта доброта была в чем-то притворной… но даже такой не было раньше в моей жизни!..

Услышанное заставило гоблина Заразиху онеметь. По залу прокатился громкий потрясенный вздох, вновь кое-где перешедший в тоненькие всхлипывания – но на этот раз в них слышалась леденящая душу обреченность. Сороки, коротко и хрипло прокричав, пали на руки к принцу, прижимаясь к его груди. Стены поместья загудели, словно исполинские ели качнулись от порыва ветра, и разноцветные стекла в окнах задребезжали – эта клятва чего-то да стоила!..