Красавица для чудовищного босса

Глава 4

Ощутив на себе всю тяжесть общения с Гринбергом, быстро доедаю свой стейк, не решаясь больше и слова сказать. Даже взглянуть на него не могу.

Тимур Игнатович же, наоборот, совершенно расслабленно записывает для работников одно голосовое сообщение за другим.

— Наелись? Будете еще что-нибудь? — обращается чудовище ко мне, не отрывая взгляда от экрана телефона.

— Наелась, — активно киваю, дожевывая последний кусок.

Протерев салфеткой влагу с губ, делаю глоток теплой воды.

Я перегнула палку!

Случайно перешла границы.

Но виновата ли я в чем-то?

Нет!

— Тогда поедем, — Гринберг поднимается первым со своего места и, спрятав телефон во внутренний карман пиджака, словно молния спешит к выходу. — Сегодня еще много дел, — добавляет еле слышно.

А я, как мышка, мелкими, но быстрыми шажками пытаюсь за ним успеть.

— Ага, — улыбаюсь Наталье, которая прощается с нами, но мой босс оставляет ее без внимания. — Спасибо, — шепчу, дополняя свою благодарность милой улыбкой.

В машине Тимур Игнатович чаще смотрит в телефон, чем на дорогу. А я же, словно навигатор, мысленно указываю путь, наблюдая за скоростным режимом и препятствиями на пути.

В офисе мой новоиспеченный босс грузит меня заданиями, непосильными на первый взгляд.

Но я не падаю духом и пытаюсь разобраться во всем. Медленно, но верно решаю задачу за задачей.

— Меня работой не напугать, — уткнувшись в монитор компьютера, изучаю новую для себя программу, пытаясь разобраться в ней.

— И еще! — Гринберг из ниоткуда появляется и бросает мне папку на стол.

От испуга вздрагиваю, сильно зажмурив глаза. Но не издаю ни звука.

Лишь тяжело вздыхаю.

Он издевается?

Когда я говорила, что работой меня не напугать, я не имела в виду каторгу. А здесь именно этим попахивает.

— В этой папке важные документы. Отсортируй по датам, отсканируй и заархивируй. СЕГОДНЯ! — разворачивается и уходит, оставив меня пребывать в шоке.

— Сегодня, — кривляясь, повторяю за деспотом.

— Я все слышал! — кричит из глубин своего кабинета.

Дверь! Пальцами правой руки несколько раз ударяю себя по лбу.

— Черт! Он дверь не закрыл, — бубню себе под нос.

Но, адекватно рассуждая и оценивая свои силы, понимаю, что не успею выполнить все задачи сегодня. Оставляю все и на свой страх и риск собираюсь признаться в этом тирану.

— Тук-тук, — останавливаюсь возле открытой двери. — Можно?

— Ты уже закончила? — словно бы издевается надо мной. — Нам скоро ехать нужно.

— Тимур Игнатович, — от напряжения ногтем рву кутикулу на пальце, — я не успею все сделать за сегодня. Это невозможно, — начинаю тараторить. — Прошу не забывать о том, что я новичок в этом деле и никогда не работала секретарем, — оправдываюсь. — А для того, чтоб научиться, мне нужно немного больше времени, — резко замолкаю, ожидая хоть какой-нибудь реакции.

Гринберг словно мимо ушей пропустил все мои слова. Он никак на них не реагирует. Лишь взглядом меня пытает, а думает явно о чем-то своем.

— Мы через пятнадцать минут выезжаем. Сегодня ты у меня, — слова деспота меня кидают в темную бездну.

— Я… я… Тимур Игнатович!

— Собирайся, — не дает и слово сказать.

Босс разворачивается и скрывается за дверью своего кабинета.

Пока он исчез, и у меня есть несколько минут отдыха от его этой тяжелой ауры, собираюсь и пулей лечу к лифту.

Нужно спуститься к отцу, чтоб предупредить, что сегодня я задержусь на работе.

Хотя нет… Нужно уговорить его, чтоб отпустил, потому что ранее я никогда не позволяла себе подобного. Ни разу в жизни я не разъезжала по чужим домам. Даже когда была в школе и у меня были подруги, я никогда не заходила в их дом дальше порога.

Увидев папу на своем месте и его улыбку, волноваться начинаю еще сильней.

— Беллочка, — идет ко мне навстречу, — случилось что-то? Поняла, что эта работа не для тебя? — опускает руку мне на плечо. — Не волнуйся! Быть так близко к Гринбергу никому не по душе. Я даже рад, — продолжает говорить, а я лишь молчу, ожидая паузу, в которую смогу внедриться.

— Пап, — поджимаю губы, — дело в том… Меня не уволили, — делаю глубокий вдох. — Напротив, работы у меня хоть отбавляй, поэтому я сегодня задержусь, потому что буду работать у Гринберга дома, — выпаливаю на одном дыхании.

Глаза отца округляются. Мои же, наоборот, становятся уже от прищура. На стрессе веки опускаются, но ненадолго. Отец берет меня под руку и уводит в менее людное место.

— Белла, — останавливается в углу коридора, — ты с ума сошла?! Нет! — восклицает так громко, что даже отдаленность от сотрудников компании не спасает. Они на звуки оборачиваются.

— Пап, — мой голос звучит виновато, — я не могу иначе. Он мой босс, и я должна…

— Находиться с ним в офисе в нерабочее время? — перебивает.

— Не в офисе, — приподняв плечи, опускаю глаза в пол. — У него дома!

— Что? Нет, ни за что! Мы уходим! — берет меня за руку.

— Пап, успокойся. Не делай поспешных выводов. Мне нужно лишь разобрать архив в кабинете Тимура Игнатовича.

— Он изверг! — тычет пальцем в сторону.

— Я ведь тоже не сахар, — выдавливаю улыбку. — Ты же знаешь, что я за себя постоять смогу и даже больше… Сама кого хочешь обижу.

— Беллочка…

— Ты же мне веришь, пап? — беру его за руку и, слегка поглаживая ее, расслабляю. — Пожалуйста, — прошу и, обратив внимание на настенные часы, понимаю, что опаздываю. — Мне уже пора!

— Я не разрешаю! — отец стоит на своем.

— Прошу! Я не хочу уходить с тяжестью на душе. Не волнуйся! Все в порядке! Я буду на связи. Если что, звони, — отпускаю папину руку и убегаю.

Деспот меня сейчас убьет. Поднимаюсь на наш этаж, но Тимура Игнатовича там уже нет.

— Уехал? — останавливаюсь в панике. — Нет, нет, нет! — быстро выключаю компьютер и, захватив свою сумочку, спускаюсь на парковку.