Красавица-дурнушка

Глава 18

Амарисса

Рэйдан, будь он неладен, устроил мне целый допрос по пути. Еле выкрутилась, на ходу выдумала версию про работу гувернанткой и злую хозяйку. Вроде Хафлстоун купился, но надо быть начеку. Как только он отстал с расспросами, я сделала вид, что сплю: а то вдруг ему ещё что в голову взбредёт. Но потом и вправду задремала.

— Тпру! Приехали! – пророкотал мужик. Я встрепенулась и потёрла сонные глаза. Крестьянин обернулся ко мне. – Вылазь давай. Дальше нам не по пути.

Я закрутила головой в поисках Рэйдана, рассчитывая, что он подаст мне руку. Но не тут-то было. «Мог бы и помочь выбраться юной красавице. А, ну да, опять забыла». Пришлось самой вылезать из телеги, переваливаясь как гусыня. «Эх, и чего я такая неуклюжая».

Хафлстоун, кажется, совсем забыл обо мне: он пристально вглядывался в большой каменный дом, уютно расположившийся на пологом холме, покрытом редким леском.

Рэйдан спешился, кивнул на прощение крестьянину.

— Нам туда, – коротко бросил он мне, указав на дом, и бодро зашагал по едва заметной тропе, тянущейся от дороги к холму.

«Наверное, это дом Хафлстоунов, ведь Рэйдан сказал, что по пути мы навестим его семью».

Не то чтобы я была в восторге, но решила довериться ему. Насколько я слышала от папы, близкие Рэйдана жили в собственном имении недалеко от города, мать и вроде три его сестры. Или четыре. Отец их умер, и Рэйдан вынужденно встал во главе семьи и нанялся к моему папе на работу. Но всё равно я слышала, что Хафлстоуны не сказать, что бедны, но не могут жить так, как пристало их статусу.

Большими ножищами шагалось быстро, и я почти не отставала от Рэйдана.

В просторной конюшне со многими стойлами была только одна лошадь. Рэйдан погладил её, окинул взглядом пустующие стойла и едва заметно погрустнел. Оставив здесь Агата, мы пошли к старому, но не потерявшему опрятность дому. Темная крыша удачно сочеталась со светлым фасадом. Серые камни местами потрескались. Большие окна на первом и втором этажах блестели начищенными стёклами, но было заметно, что рамы давно не красили. Широкая лестница вела к двухстворчатым резным дверям с ручкой-колотушкой в виде быка с кольцом в носу.

Я была заинтригована, что же за семья Хафлстоун тут обитает.

Дверь открыла хрупкая женщина, кутающаяся в шерстяной платок.

— Рэйдан! – воскликнула она и потянулась к нему.

Хафлстоун, радостно улыбнувшись, крепко обнял женщину, прикоснулся щекой к её макушке.

— Познакомься, Лайла! – сказал он, когда, наконец, объятия закончились. – Это моя мать, баронесса Лаура Хафлстоун.

Баронесса вежливо и приятно мне улыбнулась, смущённо дотронувшись до тёмных гладких волос, подёрнутых сединой. Маленькая, изящная, она едва доставала до плеча Рэйдана. Трудно было поверить, что это действительно его мать.

— Приятно познакомиться, госпожа Хафлстоун. – Я вовремя очухалась и присела в вежливом реверансе, повернулась к Рэйдану. – Ой, так вы барон! – Я изобразила недоумение, будто и не догадывалась о его титуле. – Простите, мне стоит обращаться к вам «господин» и «ваша милость».

— Не надо, – с улыбкой отмахнулся Рэйдан и прошёл вместе с матерью в дом.

Я внутренне поморщилась, вспомнив, как совсем недавно требовала от Рэйдана, чтобы он обращался ко мне «госпожа».

В передней сгустился полумрак. Стены, обшитые деревянными панелями, тёмно-синяя дорожка с жёлтой каймой, пол, выложенный самой обычной плиткой – всё дышало простотой. Кованые перила в виде переплетающихся веток с листьями и цветами ведущей на второй этаж лестницы, хоть и удивляли тонкостью работы и мастерством кузнеца, были совершенно обычные, даже без позолоты. На потолке тоже ни лепнины, ни росписи.

«Как отличается от дома баронессы Ивирии, любящей жить на широкую ногу и поражать всех богатством и роскошью! Или даже от моего с папой особняка.

Да, в наше время деньги заменяют титул, который всё больше теряет своё значение, – подумала я. – Теперь деньги открывают, хоть и с трудом, нужные двери даже в высшее общество. А уж деньги вместе с титулом и вовсе творят чудеса. Совершенно не удивительно, что отец так хочет выдать меня замуж за аристократа».

При мысли о папе стало грустно. «Как он там? Ищет меня?»

— Мы не ждали тебя скоро, – тихо сказала баронесса Рэйдану, подхватив его под руку и увлекая из передней в глубь дома. – Совсем недавно Мильт заезжал, передал, что ты занят и в этом месяце не приедешь.

— Позже, мама. Объясню всё позже.

В гостиной оказалось очень просторно. Мебель без изысков, диван даже местами протёрт. Но видно, что о нём заботились и аккуратно штопали дырочки. На бежевых стенах висели большие зеркала и картины, на полу лежала волчья шкура – следы роскоши. Но зато здесь было очень много книг в добротных тёмного дерева шкафах. У дальней стены еле теплился камин, уютно потрескивали дрова, наполняя комнату сосновым запахом.

Наверное, на простушку, какой я сейчас являюсь, это должно было произвести впечатление, поэтому я поспешила выразить своё восхищение. Совсем юные девчушки, видимо, погодки, лет тринадцати-пятнадцати, ворвались в гостиную и с радостными визгами окружили Рэйдана.