Красавица и Дракон I

Глава 18. Новые перспективы

  Эйрих едва помнил, как добрался до своих покоев. Внутри все полыхало. Перед глазами плясали красные всполохи. Ярость требовала выхода, хотелось крушить и уничтожать, утопить весь мир в пламени и крови.

    Никогда еще внутренний огонь не разгорался так сильно, как в этот раз. И причиной была княжна, а точнее ее слова. «Просто я люблю его» – они до сих пор звенели у него в ушах. В тот момент он был готов свернуть ей шею, лишь бы она замолчала. Чудо, что сдержался.

  Первым делом он направился к бассейну и опустил в него руки по локоть. Вода зашипела и пошла пузырями. В воздух поднялся пар. Эйрих простоял так минут десять, не меньше, но, когда вытащил руки, они все еще были раскалены. Не помогло. Он выругался с досады.

  — Я хоть не человек, но даже мне жарко от твоего огня, — донеслось из открытой двери кабинета. — Будь добр, утихомирь его.

  — Не могу. Он не поддается управлению.

  Эйрих прошел в кабинет, сдернул с Шара занавес. От его прикосновения она вспыхнула. Он бросил ее на пол и затоптал огонь.

  — Это ж надо так разозлиться! — восхитился Эсфер.  

  Дракон только плечами повел. Он ненавидел, когда эмоции выходили из-под контроля. Это мешало думать. В таком состоянии он действовал спонтанно и много о чем потом жалел.

    Рухнув в кресло, Эйрих прикрыл глаза. Ему стоило больших трудов уйти из двора-колодца. Кто бы подумал, что будет так сложно повернуться спиной к княжне! Но и наблюдать за ее страданиями выше его сил. И все же первое, что он сделал, попросил Шар показать девушку.

   Эсфер послушно выполнил просьбу. Он сегодня был на удивление покладист. Эйрих слишком хорошо его знал, чтобы понимать: Шар молчит не просто так. Ему, скорее всего, есть, что сказать, но Эйриху это не понравится.

  — Осуждаешь меня? — спросил он устало.

  — Это твоя узница, — туманно ответил Эсфер. — Тебе решать, что с ней делать.

  — Но она тебе симпатична, и ты ей сочувствуешь.

  — Ты не можешь запретить мне эмоции.

   Разговор зашел в тупик, и Эйрих переключился на картинку. До рези в глазах он вглядывался в княжну. Губы девушки кривились от боли, нежная кожа покраснела от жара, пальцы покрыли волдыри ожогов.

    Ей просто надо было взять свои слова обратно! Сущий пустяк. Не так уж много он требовал.

    Эйрих сжал зубы так, что они заскрипели. Сопротивление княжны сводило его с ума. Как с ней общаться? Каждая попытка поговорить по-хорошему оканчивалась провалом. Девушка упрямилась, он срывался, а потом ненавидел себя. Но, несмотря на злость, он испытывал к ней, страдающей за свои убеждение, что-то сродни уважению. Кто бы подумал, что она не испугается наказания.

   Он вспомнил, как бойко она защищала княжича. Сколько страсти было в ее словах и глазах, с каким придыханием она говорила о нем. Слышать имя Дариуса из ее уст – мука. Она словно вогнала нож Эйриху в грудь и провернула.

    Он так до конца и не понял, за что наказал княжну. За то, что ей плевать на погибших, или за то, что она любит Дариуса? Сорвался он точно от второго.

    Но когда она стояла там – в клетке, напуганная, одинокая, Эйрих едва сдерживался, чтобы не броситься ей на помощь. Ее слезы были для него худшей пыткой. Наблюдение за ее мучениями не принесло ему ничего кроме страданий. Это открытие поразило его.

     Именно сейчас, глядя на княжну в клетке, он вдруг понял, что натворил. Наказал девушку за верность семье. Наверное, она права, он в самом деле монстр.

    Прикрыв глаза, он откинулся на спинку кресла. Для сосредоточения надо отрешиться от всего. Магии у него немного. Он собрал ее остатки и пустил в дело: призвал туман.

   Серая дымка быстро заволокла замок. Основная ее часть устремилась во внутренний дворик. Туман окутал яму с лавой, создав плотный заслон, который почти не пропускал жар. Муки девушки уменьшились в разы.

   — Сам наказал, сам пожалел, — прокомментировал Эсфер его поступок. — До чего же ты самодостаточный.

  — Если не замолчишь, разобью.

  — Не разобьешь. Я твой друг.

  — Ты всего лишь шар.

  — Порой ты бываешь ужасно грубым.

  Шар обиженно умолк, а Эйрих продолжил вглядываться в изображение, частично затянутое туманом.

    Не мигая, он смотрел на княжну. Дочь кровного врага... Кто бы подумал, что ненавидеть ее будет так сложно, а любить невыносимо.

   Эйрих застонал. Осознание собственных чувств к девушке перевернуло его мир. Он… любит? Любит! Не может быть! Но стоило допустить эту мысль, позволить ей просочиться в сознание, и он понял, что давно с ней борется. Всячески давит ее в себе, гонит прочь, но она лишь крепнет.

   Как это случилось? Где он допустил ошибку? Его не учили ничему подобному. Он не умеет любить, не знает как. У него даже родных нет, а единственный друг – кусок магического камня. Любому ясно, что у него проблемы с привязанностями. И вдруг любовь. Что теперь с ней делать – с этой абсолютной потребностью в другом человеке?

   Своенравная княжна сразила чудовище. Эйрих рассмеялся, запрокинув голову. Сумасшедшее чувство, восторг и ужас в одном флаконе. Его милантэ. В один миг она стала всем для него.