Красавица и Миллиардер

Глава 9

Я открываю глаза.

Сперва двигаюсь, потом вспоминаю, что вчера приложилась головой об руль. Я замедляюсь, прислушиваясь к своему состоянию.

Вроде бы ничего.

Я вообще мнительная. Но у этого есть и хорошая сторона: стоит врачу сказать, что я в порядке, и я отношусь к этому как к посланию прямиком с небес.

С визой всевышнего.

Не меньше.

Я поднимаюсь с кровати, привычно выглядываю из окна. Там пасмурно и как-то серо, на улицу совершенно не хочется. Лучше заняться домашними делами. И начать со стирки. Я оглядываю измятую одежду, в которой легла спать, и припоминаю, что у меня еще есть из светлого, чтобы загрузить машинку.

А это еще что?

Взгляд падает на черное пятно на моей постели.

На второй половине кровати лежит мужская рубашка, которой точно не место в барабане. Да и какого черта, вообще?!

Я срываю ее с кровати. Сомнений не остается. Она Максима. Он вчера был именно в ней. Я запомнила по серебряной линии, которая идет рядом с пуговицами. Других вариантов нет, я не держу мужскую одежду в своей квартире. Безразмерная домашняя футболка не считается.

Я бросаю рубашку на пол и поворачиваю в коридор. Квартира у меня компактная, так что по звукам сразу становится ясно, куда идти дальше. Тем более он оставил дверь приоткрытой. Я хватаюсь за ручку и распахиваю ее до упора.

Да, он здесь.

К рубашке прилагается ее двухметровый хозяин, который и не подумал вчера уехать.

Он разгибается, замечая меня, и смотрит на мое лицо через зеркало. Я тоже гляжу на него, хотя взгляд предательски просится погулять. У Максима широченный разворот плеч, без рубашки это вовсе опасное зрелище. А на нем лишь брюки.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю.

— Умываюсь, — без секундной задержки выдает он и закрывает кран.

Потом тянет широкую ладонь к полотенцу. Он по-прежнему не разрывает со мной зрительного контакта, словно ему нравится наблюдать, как я пытаюсь не раскраснеться от возмущения. А я уже экстренно вспоминаю, была ли измята вторая половина кровати? Но я увидела рубашку и переключила на нее все внимание.

— И как водичка? — цежу. — Теплая?

Максим порывисто разворачивается, упираясь задницей в мою раковину.

Теперь перед моими глазами его идеальный торс и педантично вычерченный пресс, на котором можно учить дошколят счету до шести. Раз кубик, два кубик, три…

А вот считая шрамы, можно сбиться.

— Ты невозможный, Максим, — выдыхаю, теряя бойцовский запал из-за его шрамов. — Где ты спал?

— Рядом с тобой.

Черт!

То есть боже!

— Притормози. — Он выставляет ладонь, реагируя на гамму эмоций на моем лице. — Я честно пробовал уснуть на диване, но он у тебя слишком короткий.

— А мы же привыкли к комфорту, — бурчу. — А еще мы глухие. Я же сказала, захлопни дверь…

— Ты плохо выглядела, я подумал, что лучше остаться.

Он наконец вытирается, после чего возвращает полотенце на место. Он явно издевается, снова и снова поправляя ткань. Словно он ничего не трогал и вообще является образцовым гостем.

За что его хочется ударить.

Ни капли раскаяния!

Улегся в кровать посторонней девушки, пользуясь ее состоянием, и стоит с полуулыбкой на рельефных губах.

Я прохожу в комнату и забираю полотенце, бросаю его на край раковины, показывая, что мне тоже нужно умыться. Максим отодвигается и вскоре выходит из ванной.

Я кидаю взгляд в зеркало и признаюсь себе, что до сих пор плохо выгляжу. Волосы сбились, а под глаза просятся сразу три слоя консилера. Да и по всему лицу можно пройтись, чего уж мелочиться.

Я быстренько привожу себя в более-менее нормальный вид и завязываю высокий хвост. В голове до сих пор не укладывается, что Максим спал со мной в одной кровати. Мне то хочется пойти и приложить его чем-нибудь тяжелым, то побыстрее забыть этот эпизод. Вот перелистнуть и больше не вспоминать. Словно и не было.

— Тебе, наверное, лучше чай, — говорит Максим, который уже надел свою рубашку и обосновался на моей кухне. — Зеленый.

Он ставит кружку с напитком на край стола.

— Боишься за свое здоровье? — Я игнорирую его заботу и иду делать себе кофе.

Хотя им уже пахнет на всю квартиру. Максим и мою кофемашину не забыл использовать. В его ладони как раз зажата моя любимая чашка для эспрессо.

Она у меня, кстати, одна. Личная. Я пью из нее по утрам, своего рода ритуал для удачного начала дня.

Но сегодня не такой день.

Так что пусть подавится.

— Ладно. — Максим кивает и пересекает пространство так, что вдруг оказывается передо мной. — Я остался, потому что мне так захотелось. Я беспокоился за тебя, но и…

Я смотрю в его глубокие глаза, которые вновь мне кажутся слишком зрелыми для его возраста.

— Совсем не хотелось ехать в свою квартиру, — добавляет он.

И таким тоном, будто у него не шикарная громадная квартира в центре, а комната в коммуналке, которую он делит с буйным коллекционером холодного оружия.

— Поехал бы в клуб, — язвлю на автомате, хотя запал снова пропадает.

— И что там делать?

— А что ты там обычно делаешь?

— Девок на одну ночь снимаю.

— Чем не план?

— Ты думаешь, я этим круглосуточно занимаюсь? — Он уже не улыбается, а зло усмехается. — Ты придумала себе правду обо мне и упрямо держишься за нее.

— Максим, в первую встречу ты подошел ко мне со словами: “Ничего серьезного не будет”. Или это я тоже придумала?

Я нажимаю кнопку, и по комнате расходится бурчание кофемашины.

— В ту встречу я подходил не к тебе. Я перепутал тебя с другой, — вставляет Максим. — Ты вечно упускаешь это из виду.

— А есть разница?

— Да, Арина, разница есть.

У него включается резковато-холодный тон.

Словно я заставляю его произносить вслух что-то личное.

Слишком важное.

— Да, вот еще, — говорит он, пока я разглядываю, как струйка шоколадного цвета наполняет мою чашку. — Это ключи от моей машины, возьми ее вместо своей. Твою все-таки сильно ушатали, мне мастер час назад позвонил.