Красавица и Миллиардер

Глава 14

Максим ловит мой взгляд, словно чувствует, что речь идет о нем.

Или слышит голос Ксюши?

Хотя вряд ли, у меня всегда включен динамик на самый минимум.

Тем более на его лице появляется вопросительная интонация. Он пытается понять, почему я так смотрю на него.

— Я не смогу приехать, Ксюш, — говорю в трубку. — Я в пригороде…

— Ох, — недовольно выдыхает подруга, вдруг забывая звучать жалобно, вместо этого в ее голосе прорывается раздражение: — А что ты там делаешь? Опять у сестры?

— Ксюш, тебе лучше позвонить кому-нибудь другому. Я правда не могу тебе сейчас помочь.

Я отключаюсь.

Не могу с ней говорить, когда взгляд Максима прикован к моему лицу. Он заметно напрягся, услышав ее имя из моих уст, и даже непроизвольно подался вперед. Я коротко смотрю на экран, беря передышку, а потом отбрасываю сотовый прочь.

— Что-то случилось? — спрашивает Макс.

Он отпускает мою ладонь, но поднимается. Встает на кровать коленями и подвигается ко мне.

— А что-то должно было случиться? — в моем голосе откуда-то берется едкое подозрение, которое сбивает Максима с толку.

Он зависает, а его взгляд становится острым за мгновение.

Как лезвие.

Опасное.

— У тебя голос другой, — говорит Макс почти что по слогам.

Его ладонь повисает в воздухе. Я только сейчас замечаю, что он хотел дотронуться до меня. Но между нами словно вырастает стена. Я сама запутываюсь в том, что должна думать, что говорить, что чувствовать. На меня как будто вылили ледяной душ. От сладких поцелуев к нервному разговору. К сомнениям, которые впиваются в душу холодными иголками.

— Это Ксюша, — произношу на выдохе.

— Я уловил.

— Ты помнишь ее?

На его губах зажигается короткая усмешка. Он не отрывает взгляда, в котором поднимается что-то нехорошее. Почти что ядовитое. Он режет меня своим темным взглядом.

— Давай не будем играть в эти игры, — бросает он неожиданно резким тоном. — Скажи прямо, что стряслось.

— Так ты помнишь ее? — я завожусь из-за его реакции.

Что с ним?

Открывается другая его сторона, с которой я не знаю, как себя вести.

— Девку, которую лезла в мою постель? — Макс закусывает нижнюю губу. — Да, я помню ее.

Он рывком разворачивается и сходит с кровати. Я слышу его шаги, он молча направляется в ванную комнату. Дверь он не захлопывает, так что стоит обернуться через плечо, чтобы увидеть, что он переодевается. Макс скидывает с себя халат и срывает с кафельного пола джинсы. Он резкими движениями натягивает их на себя, после чего сжимает в ладони рубашку. Он не надевает ее и выходит ко мне с оголенным торсом. А на его рельефных губах по-прежнему гуляет холодная усмешка.

— Тебе вызвать такси? — бросает он после паузы, которую я не спешу заполнять. — Или сойдет водитель брата? Он отвезет тебя, куда ты скажешь.

— Что?

Я сильнее сжимаю одеяло, которым до сих пор прикрываюсь, как идиотка.

— Ты останешься? — Он хмурится. — Я подумал, что мы идем к тому, что ты вот-вот залепишь мне пощечину и вылетишь из комнаты. Поэтому решил сразу прояснить вопрос с машиной. Тебе не стоит садиться за руль…

— Да что ты несешь?!

— Что я несу? Я не слепой, Арина. — Он ведет плечами. — Я уже говорил тебе, что не спал с твоей подругой, но тебе плевать на мои слова.

В нем прорывается злоба. И он не находит другого пути выместить ее, кроме как скомкать рубашку и швырнуть ее в дальний угол. Максим проходит к тумбочке, не поднимая на меня глаз, и берет свой сотовый. Что-то проверяет на экране, но я замечаю его слепой взгляд. Он слишком заведен, чтобы хоть что-то видеть перед собой.

— Я так понимаю, что ты выставляешь меня. — Я киваю, стараясь заставить себя двигаться сквозь шок. — Хорошо, Макс. Хорошо.

Я тоже нахожу свою одежду и начинаю судорожно одеваться. Мне не по себе, я отворачиваюсь от Максима и чувствую, как на глаза выступают слезы.

Что это вообще?

Что с моими эмоциями?!

Меня буквально выкручивает узлами из-за его голоса. В нем столько то ли презрения, то ли разочарования, то ли еще чего-то… Я сейчас не в том состоянии, чтобы понимать, но он делает стену между нами только выше. И он игнорирует мой вопрос. Как будто специально заводит разговор в эмоциональный тупик, чтобы избежать новых вопросов.

— Я не выставляю тебя, — с холодом бросает Макс. — Я рассказал тебе о себе, показал, как живу, ответил на вопросы, на которые смог… Ты правда называешь это “выставляешь”? Нет, ты сама уходишь.

Я поворачиваюсь к нему.

— Хватит, Макс! Хватит…

— Ты что, плачешь?

— Нет. — Я качаю головой как заведенная. — Я просто… просто… Не надо, Макс! Не трогай меня!

Он пытается поймать меня, чтобы заглянуть в лицо. А меня замыкает, мне хочется оказаться где угодно, но не рядом с ним.

Не хочу видеть его.

Не хочу продолжать этот дурацкий разговор.

И не хочу так остро реагировать на него!

Когда это случилось?

Запало так глубоко в душу, что я веду себя как истеричка.

— Я уеду. Я сейчас соберусь и уеду, — выпаливаю ему в лицо, потому что он все-таки добивается своего и разворачивает меня к себе.

— Что она сказала тебе?

— Ах, теперь тебе интересно. — Я вырываюсь, но Макс держит слишком крепко. — Я видела ее фотографии из твоей квартиры, Макс. Она присылала мне…

Я не договариваю, всхлипывая.

Чувствую себя последней дурой!

Разнервничалась, раскричалась, еще и сказала лишнего!

Я не хочу выяснять отношения, я это совершенно не умею — я в такие минуты лишь довожу себя до бешеного сердцебиения.

Но Максим непреклонен. Он не отпускает меня и заглядывает в мои глаза так глубоко, как я не хочу пускать его. Но барьеров не остается. Я в каком-то смысле беззащитна перед ним.

— Почему ты не сказала о фотках? — спрашивает он на хриплом выдохе. — Хотела проверить меня?

Я теряю нить разговора из-за эмоций. По его тону чувствую, что он сам едва держится. Мои слезы отрезвили его и заставили сбавить тон, но в его бездонных глазах плещется холод.