Красавица и вампир

Эволюция Божества

Внешне юный вампир вполне рационально предположил:  

- Видимо, это связано с определенными волнами, испускаемыми нашим мозгом. Кто-то на чисто подсознательном уровне владеет этим, а кто-то нет. Вернее большинство этого не умеет, что вероятно и к лучшему сколько бы злоупотреблений породило массовое владение гипнозом. Ведь так можно и ограбить человека, заставить самого украсть или даже убить. Нет в нашем обществе гипноз слишком большая сила и неконтролируемая.

Рев прервал рассуждения:

  - А вот и шаман, кланяйтесь ему!

  Азалия послушно стала на колени, выставив соблазнительные, круглые, слегка зеленоватые от травы пяточки. Одновременно, вместе опустились сотни дикарей, даже дети угомонились. Лишь один Мэрлин остался стоять и даже демонстративно засунул руки в карманы. Его подтолкнули копьем, юноша-вампир пошатнулся, но остался стоять.

  Богомол зашипел:

  - Ты себя погубишь.

  Послышался визг шум, казалось, трещит сотня погремушек. Мэрлин ожидал увидеть старика с длинными седыми и черными волосами, худого и длинноносого. Но вместо него на трехглавой орлице неслась девушка. Ее кожа была фиолетовой как у остальных туземцев, зато волосы огненно-рыжие, а само личико как разглядел Мэрлин, не смотря на татуировку, было весьма смазливым. Она была почти голая, украшенная бусами и амулетами с эротической фигурой. Как большинство юношей-вампиров, Мэрлин был гиперсексуален и сразу почувствовал сильное физическое влечение к почти обнаженному телу колдуньи. Затем его взгляд упал на стоящую, на коленях  Азалию, на ее голые ноги с начавшей краснеть кожей и он почувствовал подобие гнева - его девушку так унижают.

  Шаманка остановила орлицу, уставившись на юношу. На Мэрлине была только легкая майка, не скрывающая пропорций мускулистого стройного тела натасканного годами тренировок. Но особенно ей понравилось лицо свежее, пока еще безволосое как у мальчишки оно было вместе с тем мужественным и красивым светлыми стрижеными полубокс волосами. Рельефного Мэрлина даже несколько раз снимали в журналах, в том числе голого по пояс. Чародейка спустилась, а стоящие рядом с юношей воины попятились, раздались в стороны.

  Напоминающий перезвон сосулек голос спросил парня:

  - Как звать тебя храбрый юноша?

Юный на вид вампир жестко ответил:

  - Я Мэрлин иногда меня зовут вещим чародеем.

Волшебница скалясь, произнесла:

  - А я Маслава! Меня зовут грозной. Ты я вижу, один не стал передо мной на колени.

Мэрлин на это честно ответил::

- А зачем! Я не хочу унижаться в нашем мире для мужчины встать на колени позор. Лишь перед Богом это можно сделать без ущерба для совести, но я в Него не верю.

Чародейка кошмарно скалясь, произнесла:

  - Перед каким Богом, у нас множество богов и кто победит в состязании шаманов сам станет божеством.

Мэрлин удивился:

  - И ему будут поклоняться?

Маслава подтвердила:

  - Конечно, молиться, почитать, в крупных городах есть специальные храмы, где увековечены имена богов и множество их статуй.

Юный вампир усмехнулся:

  - А если божество умрет?

Волшебница искренне ответила:

  - Его могучий дух будет далее продвигаться по иерархии. И ничего не кончится!

Мэрлин усмехнувшись, спросил:

  - А как вы за этим проследите?

Маслава проверещала, голоском словно звон серебристых колокольчиков:

  - Это всецело зависит от того, каких успехов добиваются те, кто ему покровительствует. Я вот, например, молюсь Хрокусу, а значит, каждый мой успех будет и его успехом. Ну ладно пытливый мальчишка, ты очень много хочешь узнать сразу, у тебя слишком бледная кожа, а значит ты не из нашего мира.

Мэрлин уверенно ответил:

  - Ты не ошиблась. Но почему аборигены говорили о Всевышнем Боге и ангелах?

Азалия нервно скинула щекочущую пятку насекомое, и невольно вздрогнула, словно речь шла, об определении истины в первой и высшей инстанции.