Красивая Ляля

= 3 =

Мама умоляла Лилю согласиться. Но девушка сдалась лишь на второй вечер, когда женщина обессиленно упала на колени и заплакала.

Попросили мужей Любы и Наты. У второго была «газелька», потому не составило труда отправиться всем семейством. Кроме Оксаны. Она, оказывается, разводится со своим Лешиком и сейчас у них суды. Но Лиля не сердилась. Она понимала. Будь ее воля, она бы вообще сама не поехала. Но не может она эти взгляды уже терпеть - жалостливые.

Всю дорогу просидела отвернутая в окно. Рядом устроилась Любка, но по пути Лялю никто не трогал. Разговаривали между собой. Папа недовольно ворчал, что не может человек травами излечить и собрать то, что врачи не смогли. Мама шикала на него, косясь на дочь, муж Наты – работавший водителем в маршрутке, травил какие-то байки, вызывающие временами смех. А Лиле просто хотелось, чтобы скорее все закончилось. К чему этот цирк, если ясно, дальше нет никакой жизни? Но она это делала ради мамы. Тяжело это, видеть, когда в ее глазах слезы. Когда твоя мать на коленях тебя молит. Не один не устоит. И Ляля не смогла, хоть к черту бы поехала, чтоб больше такого не было. Это ведь ее любимая мама. Мамуличка. Которая о ней всегда заботилась. Может, же и она ей раз уступить, верно?

Степан Юрьевич встретил гостей у калитки своего дома. Дом одноэтажный, старый, окружен небольшим участком. Это было видно из-за забора, который от силы был по пояс.

- Здравствуйте, - к мужчине подошла мама, пока он внимательно всех оглядывал. – А мы вот к вам приехали.

- И вам здравствуйте, - ответил и, наконец, выловил взглядом свою пациентку, оставшуюся на месте. – Я всех не ждал. Я заберу только ее. Уж извините, гостеприимством я не славюсь.

Решительно пошел к маршрутке, а Лиля и ахнуть не успела, как он поднял ее на руки и понес. Мужчина явно был силен, так как девушка ощутила твердость мышц под руками.

- А коляска? – только и успела сказать мама.

- Не нужна, - отрезал, у калитки обернулся, - не приходите. Звонить только раз в неделю.

- Послушайте, - нахмурил брови отец и сделал шаг вперед. А Степан на него посмотрел. Потом на его жену.

- Не приходите и не звоните. Через неделю я сам вам позвоню.

- А вы видите… знаете, что будет хорошо у нее? – только и спросила мама.

- Кроме Бога кто видит? – слегка приподнял брови, выдохнул, развернувшись пошел к дому. И почти про себя добавил, чуть покачав головой, - люди-люди, люди на блюде, хотят мгновенно чудо, а чудо, оно – посмотрел на Лилю, - на то и чудо, что случается редко.

- Мне все равно, - ответила, сильнее цепляясь за его плечи, - я в эту всю чушь, в вашу, тем более, не верю. Я для мамы здесь.

- Угу, тоже неплохо, - отозвался, ногой дверь открыл и прошел в теплый дом.

Лилю положил в теплой комнате, из развлечений разве что окно. Кровать. Шкаф. У окна стол и стул. Даже ноутбука нет. И телефон отобрал. Даже электричества нет, на подоконнике стояла свеча. Господи-Боже, и это в двадцать первом веке!

- А огонь что камнями разводите? - съязвила девушка, когда уложил ее на кровать.

-Зачем? Спички есть. Цивилизация, - усмехнулся. – Как нужна будет помощь – позовешь. Я ж не могу помогать, пока не попросят.

- Ха, - только и сказала девушка, а мужчина вышел.

И что? Он уже начал ее исцелять-то? Девушка выдохнула, закатив глаза. И зачем только она сюда приехала? Мало того что не ходит, теперь еще от тоски сдохнуть может. Под эти мысли сама не заметила как уснула.

Проснулась неожиданно в полной темноте. Лиля огляделась еще раз. Господи. Как склеп. Может, он вообще извращенец, как родители могли ее оставить здесь? Хотя может здесь и лучше, чем дома. Приподнялась и посмотрела в окно. Пошел снег. Февраль, на удивление, выдался теплым, больше минус трех и не поднимался. Это она по прогнозу погоду знала, телевизор стал единственной отрадой пока она лежала. А сейчас что? Окно? И где этот целитель? Может, он немного забыл, что она не может передвигаться сама?

- Эй, я хочу в туалет! – крикнула в тишину. На пороге показался силуэт, но это был не Степан. Это была женщина с инвалидной коляской перед собой.

- Добрый вечер, - проговорил приятный голос.

- Добрый…

- Я- Яся. Ты ведь… не против на ты-то? Вот и хорошо. Тебя ведь Ляля зовут, верно? А я тут у Степы помогаю время от времени… Давай, перекинь руку, помогу пересесть.

Пока говорила, зажгла свечу, поставила на подоконник. Странно почему она ее назвала домашним прозвищем? Сама Яся оказалась молодой, но грузной женщиной. Которая постоянно болтала без умолку. Теперь, когда Лили было что-то нужно всегда приходила она. Вот уже как два дня. Сам Степан был в доме, девушка слышала его шаги. Иногда голос, когда с кем-то тихо переговаривался. Но не заходил к ней.

- А где колдун? – насмешливо спросила девушка на третий день, когда в кресле оказалась для небольшой прогулки по участку. Яся заглянула в глаза. У самой женщины лицо было все в веснушках с большими зелеными глазами, которые прищурила.

- Степа что ли колдун? Ну ты даешь!

- Какая разница, как их называть? Все они шарлатаны.

- Что такое, не веришь в то, что Степка на ноги тебя поставит?