Красивая Ляля

= 4 =

Ночью ей приснился кошмар.

Ей часто снилась та авария, что случилась. Что она вся в крови лежит, что рядом ее муж такой же. Она звала Ясю и та приносила ей воды. Но сейчас все было хуже. Будто к ней ползет окровавленный муж и тянет руку. А ей страшно до жути, но она не может сдвинутся с места, так как парализована. А он такой страшный, что в итоге превращается в чудовище, от которого в жилах кровь стынет. Его клыки вот-вот ее ногу откусят. А Лиля не хочет, вдруг еще понадобятся. Она ходить сможет, а так…

- Не-е-ет! – закричала и проснулась с колотящимся сердцем, делая большие вдохи-выдохи. – Степан! Степан!

Послышались его шаги. Остановился на пороге, прислонившись плечом к косяку.

- Помогите мне, Степан. Я ходить хочу… Вы мне поможете? Пожалуйста, помогите…

Мужчина, чуть прихрамывая, подошел к ее кровати. Протянул руку к волосам, заставив вжаться в подушку. Но едва касаясь просто убрал их с лица.

- Я постараюсь, - тихо пообещал, - а сейчас спи. Больше не будет кошмаров.

- Откуда вы знаете?

- Я ж колдун, - Лиля не увидела, но почувствовала улыбку в его голосе. Еще с полминуты у ее кровати постоял, а она и почувствовала себя будто под защитой. Чушь, какая, подумалось ей, прежде чем провалится, действительно, в безмятежный сон.

Утром у нее на тумбе стоял завтрак. Обычно Яся приносила и с ней сидела болтала, хоть не так скучно было. На подоконнике лежала какая-то книга. Лиле пришлось не мало усилий приложить, чтобы дотянуться до нее. Может, хоть в чем-то ее услышали, когда она попросила книжку какую-нибудь?

« Испанский для чайников»

- Что за чушь? – спросила вслух.

- Учить языки никогда не поздно, - проговорил в дверях голос, заставляя обернуться девушку.

- Я не хочу учить языки.

Степан подошел к ее ногам. Бесцеремонно откинул одеяло. На девушке была только теплая сорочка ниже колен с длинным рукавом. Мужчина также бесцеремонно задрал ее подол до бедер. Лиля прикусила язык, хотя вспыхнула и готова была накричать на наглеца. Тем временем, Степан пальцами стал прощупывать ее бедро над коленом, опускаясь ниже. Лиля не чувствовала его рук, но она никому не позволяла таких вольностей. И уж тем более без спроса. Пусть он и врач. Да, травный врач, это звучит лучше, чем целитель.

- Нравится щупать-то? – спросила, усмехнувшись. Его холодный взгляд столкнулся с ее бушующими синими волнами.

- А, сарказм. Обожаю, - одобрил, снова сосредоточив взгляд на ногах. – Пошевели пальцами.

- В смысле?

- Пошевели пальцами, - повторил, снова встречаясь с ней глазами.

- Вы забыли? Мои ноги не шевелятся вообще-то!

- А я не про ноги. У тебя как минимум десять еще есть, не считая ног.

Лиля? посмотрев на руки, пошевелила пальцами и перевела удивленно взгляд на Степана.

- Ох ты, работают, - произнес, - а это что значит?

- Что?

- Что ты в состоянии взять книгу в руку.

Девушка чуть сощурила глаза и сжала губы.

- А знаете, что еще это значит?

Хозяин дома еле успел увернуться от летящей прямо в его голову книги. Стрельнул взглядом в девушку.

- Что я в состоянии швырнуть все что попадается под эти пальцыруки, в человека, который вместо того, чтобы лечить, издевается!

- Так я же не лечу. Колдую. А в свободное время, пока летучие мыши подсушиваются, вот на твоих нервах играю.

Лиля с раздражением накинула покрывало обратно на свои ноги и скрестив руки на груди посмотрела исподлобья на своего лекаря.

- Где Яся? – сердито спросила.

- Выгнал я Ясю. Сама все делать будешь с этой минуты.

- Я? Вы издеваетесь что ли? Вы немного забыли? – указала на свои ноги.

- Как же забудешь, если ты каждую секунду об этом напоминаешь? – выдохнул тяжело. Развернулся и был таков.

А с того дня все поменялось. Яся, действительно, исчезла из дома, словно ее никогда и не было. Лилю это расстраивала, она уже успела привязаться к обаятельной болтушке. Девушке было трудно. Степан ни в чем не помогал ей. И почти не разговаривал. Приносил еду, три раза и вечером мазал отваром из трав. Пришлось впервые самой с кровати перелезть на кресло. Долго промучилась, чтобы самостоятельно пересесть с коляски на туалет и обратно и была так горда собой, когда со всем справилась. Что не сдалась и не позвала на помощь Степана. Чопорного истукана этого! Руки, правда, болели, но пошло оно все пропадом. Тем более, на второй день возле ее кровати оказались две гири

вечер, как только солнце заходило, садился к ней на кровать Степан с каким-то травяным кремом и мазал ей ноги в жуткий зеленый цвет. В этот момент пахло свежескошенной травой и им. Степаном. Да, Лиля стала различать его запах. Мед, немного корицы, мускус и… надежность. Стала ловить себя на мысли, что хочет почувствовать тепло его руки на своей щиколотке. Отметила про себя, что у него большая и грубая ладонь, сильные широкие плечи. И что, когда он сосредоточен, левая бровь, чуть подрагивает. Сама на себя за эти мысли злилась. Затем мужчина вставал, и через час приносил тазик с теплой водой и бережно смывал свой же крем. Эти несколько минут девушка откровенно любовалась им. А он как нарочно не смотрел на нее, а хмурился только сильнее. А девушка сердилась на себя за свою слабость – ведь все просто объяснить, здесь даже на обезьяну засмотришься от скуки.