Краски чужого мира

Вторая ночь. Иди к своим!

Они смотрели друг на друга и не сразу увидели, как ильранка осторожно по-над самой землёй подобралась к сержанту. Что она хотела от него?

 – Эй, какого чёрта?! Не смей его трогать! Пошла вон! Пошла! – Шемпс одним прыжком подскочил, отшвырнул девчонку, как котёнка. А она не унялась, не притихла, напротив, закричала что-то на своём, на ильранском. Дентон только некоторые отдельные слова мог разобрать:

 – Жёлтый волос... слюна волоса... Он усыпляет... Усыпляет сначала... Помочь... сразу можно помочь...

Мимо Шемпса, всё так же на коленях, она пыталась приблизиться к телу сержанта. Но Шемпс пинком её оттолкнул, а потом широкой сильной ладонью несколько затрещин отвесил. Бил и ругался сквозь зубы:

 – Какого чёрта, сучка?! Мелкая подлая стерва... Все вы такие, да? Все, да?! Ты мне за всех ребят сейчас ответишь... за всех нас...

Он и выстрелить успел, но Дентон ударил по рукам снизу, и все пули веером вверх ушли над головой сжавшейся от ужаса ильранки.

 – Твою мать! Дентон, какого чёрта?!

Они между собой чуть не сцепились. Шемпс в последнюю секунду еле-еле сдержался, хотя дуло автомата в его руках в живот новичку упёрлось. Тут бы одиночного выстрела хватило.

 – Пусть уходит! Прямо сейчас! Нас не оставят в покое, пока она с нами... Вот пусть они и забирают её.

При этих словах Шемпса от ярости нервным смехом пробрало.

 – Ну, конечно! А чё тут такого? Подумаешь! И пусть себе шлёпает до своих! Мы же, типа, благородные такие, мы баб не трогаем... А они нас... И мы ничего...

Он рывком ствол автомата в сторону ильранки перебросил, не сумел выстрелить лишь потому, что в автомате не осталось патронов. Несколько раз нажал на спуск с сухим громким щелчком.

 – Чёрт! Чёрт! Чёрт! – выругался Шемпс, зло сплёвывая в сторону сквозь зубы, отвернулся, отсоединяя пустой магазин. – У тебя есть патроны?

 – Немного совсем, – ответил Дентон с откровенной неохотой. – У Мони побольше было. И у сержанта ещё должны быть.

Шемпс на это ничего не сказал, решительным шагом приблизился к телу Мони. Его автомат он успел выпотрошить ещё раньше, а теперь взялся проверять боезапас на разгрузке. Мони – парень бережливый, он на любое, даже пустяковое дело собирается основательно, пару-другую лишних магазинов, набитых до отказа, с собой всегда берёт. Вернее, брал...

Шемпса не смутило то, что облапывать пришлось своего же мёртвого товарища. Дело того стоило. Какие уж тут сантименты? Набросив небрежным движением край накидки на лицо погибшего, так же решительно и спокойно он переместился к сержанту. Дентон на него со стороны смотрел, стоял всё на том же месте, а ильранка снова к сержанту подползла, сидела у головы, раскрытыми ладонями накрыв мёртвому лицо, шептала что-то, закрыв глаза, а потом вдруг неожиданно, почти по-звериному завыла.

 – Оставь его в покое, мать твою! – Шемпс уже во второй раз отогнал девчонку. – Не смей его трогать! Пошла к чёрту!

Сам обшарил сержанта и даже от его автомата отщелкнул магазин. Всё себе забрал, не поделился ни одним патроном.

 – Что ты делать собираешься?

У Шемпса, явно, был какой-то план, но он и не думал им делиться. Собирался неспешно, как на последний в своей жизни бой. Ещё на раз оружие проверил, все добытые магазины рассовал по карманам. Возился с сосредоточенным вниманием, не глядя по сторонам, упрямо сжав губы и нахмурив взгляд.

 – Куда ты? Что задумал? – Дентон свой вопрос чуть переиначил, повышая голос, и Шемпс перевёл на него взгляд. – Что за...

 – Думаешь, я так и буду сидеть и ждать, пока они нас по-одному перережут? – спросил Шемпс с насмешливой ухмылкой. – Чтоб они нас, вон, как Мони... Не-ет! Я сам выхожу на охоту! Сам! А там ещё посмотрим, что будет.

 – Я с тобой тогда! – Дентон с суетливой готовностью потянул автомат из-за спины. – Мы вместе...

 – А на хрена ты мне!

Дентон аж рот раскрыл от такого грубого прямого заявления. От его помощи, от его участия в общем деле отказывались недвусмысленно и просто. Конечно, а чего ещё он хотел?

 – Я не останусь тут один! Да и ты...

 – Почему один? – Шемпс перебил, не дал договорить. – Бабу свою охраняй. Если не вернусь, сам один премию получишь. Или, там, отпуск... – Голос его чуть-чуть смягчился. – И, вон, за ними... – Глянул на тело Мони, потом на сержанта. Снова перевёл глаза на Дентона. – Их надо вернуть на базу. Своих оставлять здесь нельзя!

Он шагнул в темноту, и среди деревьев какое-то время ещё маячил крошечный огонёчек подствольной подсветки. Идти без прибора ночного видения против дикарей – одно самоубийство, но ПНВ не входит в комплект полевого снаряжения, ночью операции никогда не проводятся. Ночью на болота не суётся даже полный идиот. А ильраны имеют неоспоримое преимущество. Про них говорят, что они видят в темноте, как кошки, могут ходить даже по воде совершенно беззвучно и знают свой родной лес как никто другой.

Выстрел! Хотя бы один выстрел, прежде чем... Чтоб хотя бы не зря. Чтоб не так глупо.

Ждал, вытянувшись, высоко вздёрнув подбородок, слушал ночь и лес вокруг.

Тихо. Кажется, пока тихо. Успеет ли он крикнуть или всё будет, как с Мони?

Не должен был он так, ох, не должен. Может, и не сунулись бы они на этот островок? Дикари слишком хорошо знают, что такое оружие людей. Они не посмели бы напасть открыто даже на нас двоих. А теперь... Теперь, когда мы разделились.

Оставленный без внимания костёр снова догорел, света от него было так мало. Угли, остывая, оглушительно потрескивали, и этот посторонний шум отвлекал. А тут ещё и ильранка опять завыла над телом сержанта.