Краски чужого мира

Вторая ночь. Май̛ ирри

Мерный неприятный звук на одной повторяющейся ноте протяжной волной накатывал на него откуда-то издалека. Как будто из глубины собственного мозга. Невозможно терпеть. Такое чувство, что даже кожа начинает зудеть от этой вибрации.

А потом ещё и боль вернулась. Тупая такая, отчётливая, и уже не исчезла никуда.

Ещё до того, как он открыл глаза, он вспомнил, что уже слышал этот звук. Не звук – вой звериный.

Это ильранка! Это она выла в полный голос над ним. И ещё лица касалась холодными пальцами. Как тогда с сержантом. Но ей никто не мешал.

Дентон задыхался, ему не хватало воздуха, будто грудь сдавило чем-то тяжёлым. Глотал прямо ртом тяжёлую вонь болотных испарений, а протолкнуть в лёгкие никак не получалось.

Тело деревянное какое-то, совсем не слушается, столько усилий тратится на вдох и на то, чтоб открыть глаза. Боже мой, где он и что с ним? Неужели жив до сих пор?

Вспомнил про стрелу, про рану в груди, потянулся через «не могу» правой рукой прощупать, проверить, что там и как. И рукоятью пистолета – тяжеленного, как свинцовая болванка! – больно ткнулся прямо в рану.

Взвыл с коротким вскриком, но девчонка зажала ему рот ладонью. Прошептала, глядя в глаза:

 – Тихо... Ты вернулся... вернулся обратно.

О, да! Где б он ни был, возможно, даже в мире мёртвых, но он вернулся. И боль вернулась вместе с ним. Паралич после яда проходил очень медленно, и голова буквально на куски разваливалась, но он был жив. Лаисс помогла ему, ведь её некому было на этот раз останавливать и отгонять.

Она нашла его посреди болота, уже почти мёртвого, и теперь сидела рядом, положив голову врага к себе на колени, чтоб он не мог захлебнуться.

Сколько он провалялся вот так, на грани между жизнью и смертью? Где другие ильраны? Почему она не с ними? Почему остаётся рядом с ним? Рядом с врагом?

Она помогла ему подняться на ноги. Несмотря на внешнюю хрупкость, выдержала вес его тела, не давала упасть снова, заговорила быстро, глядя снизу вверх:

 – Иди... надо уходить! Будешь идти, будет легче. Голове будет легче... Нельзя лежать. Спать нельзя. Не проснёшься тогда. И ничто уже не поможет...

 – Ты поможешь! – возразил он неожиданно уверенным тоном, а ильранка вдруг коротко рассмеялась в ответ на эти слова. Они стояли очень близко, Дентон даже чувствовал тепло её тела и дыхания, но лицо в темноте еле-еле угадывалось, измученное, но по-прежнему красивое лицо молодой девушки, так сильно похожей на человека с Земли.

 – Они убьют тебя. И меня – тоже... Нельзя оставаться!

 – Почему? Тебя-то за что? За то, что помогаешь? Мне – помогаешь? – Оттолкнул от себя её руки, отступил на шаг, качнувшись на слабых ногах. – Не надо тогда! Уходи! Сама уходи! Иди – ищи своих! А со мной не надо... Со мной ничего не случится...

Боже, как он путался в словах, троечник несчастный. Не мог никак себе позволить голосовой симулятор последней модели. Выезжал лишь на теории...

И что с ней делать сейчас, с этой теорией? Ведь ничегошеньки так и не можешь понять. Вот почему, например, ильраны бросили её в своём посёлке? Связанной, чтоб не смогла сбежать. А если оставили нарочно, для чего тогда следили потом? Ждали, когда мы убьём её сами?

 – Мне нельзя к своим. Меня не примут. Никогда...

 – Тебя для нас оставили? Чтоб мы тебя сами убили...

 – Ваш огонь с неба, – уточнила ильранка. – Не вы...

 – За что тебя так? – Дентон подбородком повёл изумлённо. Вот о таком-то он меньше всего думал. Оставить под напалм живого человека?! Чёрт, ильрана! Но своего же. Племя – это одна большая семья, а тут такое... – Что ты сделала? Убила кого-то из своих?

Ильранка не ответила, будто не расслышала вопрос, а может, не поняла его корявого произношения.

 – Май̛ ирри, – выдохнула всего одно слово, а потом немного помолчав, добавила: – Плохая...

 – Так ты ведьма? – Дентон невольно рассмеялся, но тут же скривился от боли. Чёрт, голова болела, не переставая, и под левым плечом, даже рукой не двинуть. Какой бы плохой ведьмой она ни была, но от яда же смогла спасти. Вот только зачем? Не всё ли ей равно?

 – Ты должен идти, – напомнила Лаисс, – надо идти...

Сама первая пошла, как и все ильраны, тихо, почти без плеска, будто под ногой вовсе не вязкая топь. И Дентон следом поплёлся, но больше ему, собственно, ничего и не оставалось.

Ла̛ Исс – «провожающая жизнь» – вполне ничего себе имечко для ведьмы. И почему он сам не додумался до этой мысли? Хотя ильранская ведьма – это тебе совсем не то, что может представить любой из землян. Про них такое рассказывают, что никакой наукой не объяснить.

Ильранские май̛ ирри – это и шаманы, и лекари, и жрецы. Говорят, они лечат голыми руками от всех болезней, им не страшны никакие яды. За эту девчонку сержант бы точно отпуск получил и, наверное, даже двухнедельный. Ага, и премию впридачу в виде бесславной смерти посреди этого проклятого болота.

Выходит, Ренделф прав был, когда говорил, что это она виновата в смерти Ласли.  Она отравила его каким-то своим хитрым способом. Кто его знает, что такое для ильран «плохая ведьма»? А вдруг она и тебя оставила жить для какой-нибудь своей жертвы, и что они там делают обычно с пленными? Головы отрезают? Ох, заманит она тебя в ловушку, честное слово, заманит.

Он отставал от неё всё больше, временами казалось даже, что она вообще его одного бросила посреди болота, и он заблудился окончательно. В темноте в лесу это несложно.

Устал, как последняя собака. Всё тело ныло и особенно рана от стрелы. Он зажимал её согнутой в локте рукой, но кровь не останавливалась, левая сторона комбинезона промокла до самого пояса.