Краски чужого мира

Третий день. Утро.

Он был без сознания, по крайней мере, он сам так думал, но когда открыл глаза, понял вдруг: это же был сон. Он видел сон, яркий, живой, красочный сон. Он таких снов с детства раннего не видел, а тут...

Медленно повёл глазами, оглядываясь. День уже начался. Все краски чужого мира ожили, листья широкими ладонями укрывали от жгучего, опасного солнца, и в листве со щебетанием копошились птицы.

Этот мир снился ему, и всё в нём казалось таким красивым, таким устроенным, будто он никогда не знал и не видел раньше ничего другого. Ни Земли, ни космоса. Ничего!

Ла̛ Исс склонилась над ним, лёгким осторожным движением коснулась лба. Она улыбалась едва заметной усталой улыбкой, и тонкое её лицо с большими очень тёмными глазами показалось таким же родным и красивым, как и природа вокруг.

 – Я видел тебя во сне... сейчас. Сон о тебе... – прошептал Дентон тихо-тихо, будто признавался в чём-то глубоко личном. – Всё, что было, твоими глазами... Так необычно, так странно как-то...

Она не дослушала его, отвернулась, смотрела куда-то в сторону и вверх, точно прислушивалась к чему-то в небе.

 – Я знаю всё... Знаю, что ты не хотела его смерти... Что всё случайно получилось.

Дентон голос повысил, стараясь привлечь внимание девушки. Он отдохнувшим себя чувствовал после этого сна, сильным, здоровым, да и боль как будто отступила.

 – Даг̛ Ласс... сын вождя. Ты же всё сделала, чтоб его спасти... И это была не стрела, это была пуля, наша пуля... Стандартный автоматный патрон... И ты сама порезалась, когда её вытаскивала... Ты отравила его своей отравленной кровью.

Он говорил всё быстрее и громче, видел, что она порывается перебить, не дать ему досказать, торопился и снова мешал свои и чужие слова. Смотрел ей в глаза, не отводя взгляда, и чтоб лучше видеть её всю, даже приподнялся на обеих – на обеих! – руках.

 – А все посчитали тебя виноватой в его смерти. Решили, что ваши духи перестали тебе служить, и ты теперь плохая май̛ ирри... Хотели, чтоб тебя убили мы, чтоб тебя сожгло напалмом. Они боялись тебя, даже плохую ведьму, всё равно боялись, потому и не тронули сами.

 – Ты не можешь знать, – прошептала Ла̛ Исс, опуская голову и с усилием отводя глаза. – Откуда ты можешь знать? Я лечила, я не связывалась с тобой...

Дентон рассмеялся. Ему хватало сил на лёгкий смех, он же был практически здоров. И про рану от стрелы и то не сразу вспомнил. Вспомнил и проверить сунулся, что там да как.

Ильранка его же ножом разрезала ткань комбинезона и нательную майку. Что ещё она сделала, Дентон не мог знать, но на месте глубокой раны остался лишь свежий след едва затянувшегося шрама. Тонкая кожа под пальцами была такая нежная.

Как это возможно? Про такие чудеса ильранских колдунов только устно рассказывали, в научных же кругах факты быстрой регенерации тканей отрицают как нечто фантастическое.

 – Почему... Почему, Ла̛ Исс? – Теперь уже Дентон смотрел на неё с изумлением. – Помогаешь врагу?

Она плечами повела с совершенно человеческим жестом, ответила, но не сразу:

 – Я против войны между нами. Вы – почти как мы. Мы могли бы жить рядом... Не мешать и...

 – О да! – Дентон рассмеялся с неожиданной злостью, перебил её, не дал договорить. – И много кто среди вас точно так же думает? Да и ты сама... Ласли по твоей вине... Ты же отравила его, ведьма! Сама убила нашего...

 – Того здорового? Вашего первого? – уточнила Ла̛ Исс с нехорошей такой, прямо недоброй усмешкой. – Да, он отравился. Ты и сам знаешь, в моей крови все изгнанные когда-то яды... Но я говорила ему... Говорила, что со мной мужчине нельзя.

 – Ну, да, только языка вашего никто из нас не знает!

 – Ты знаешь, – возразила ильранка, упрямо склоняя голову.

 – Я учился! Учился специально! – Дентон на ноги поднялся. – Ладно! Надо идти, нельзя здесь оставаться.

 – Тебя уже твои ищут. С неба сверху... – Ла̛ Исс тоже встала, но как-то неловко, даже качнулась на ногах.

 – Ты чего это? – Дентон удивился, поддержал её под локоть, не дал упасть.

Ильранка не ответила, да ей и слов бы не хватило объяснить, откуда в ней эта слабость. Она же столько сил потратила, чтобы вылечить человека. Сначала «вытянула» в себя яд жёлтого волоса, а теперь вот залечила рану от наконечника стрелы. Человека, чужака, до этого не лечила ни разу, с ними всё оказывается намного сложнее, их тело подчиняется хуже. А ещё в момент лечения связь с чужаком получилась такая прочная, что он сумел увидеть её прошлое, все последние несколько дней.

Со стороны смотрела, как он собирается, обтирает от грязи нож, перетягивает заново шнуровку ботинок. Он скоро вернётся к своим, а что делать ей? Но она уже и так помогла, чем могла, за всё его довольно сносное к ней отношение.

А он чем-то долго и громко щёлкал в своей тяжёлой опасной штуке, рождающей огонь и кусочки смертельного металла, без страха быть убитым спрятал её себе за пояс и первым пошёл вперёд. Приказал:

 – Пойдём! Со мной будешь!

При свете дня он двигался увереннее и смелее. Он снова был здоров, полон сил и желания что-то делать. Ла̛ Исс за ним едва поспевала. Она бы сейчас хотела отдохнуть и поесть, хоть так восстановить силы, но чужак всё время рвался вперёд, а когда они всё-таки остановились передохнуть, неожиданно не к месту спросил:

 – У тебя, что же, и семьи быть не может? Ни детей, ни мужа...

 – Мне нельзя, – ответила Ла̛ Исс, устало прижимаясь спиной к тёплому стволу байр̛ райи. – У май̛ ирри нет семьи. Нет родителей и нет детей. Они живут для других.

Чужак коротко головой кивнул сверху вниз, кажется, среди людей это означает согласие. Или понимание всё-таки? Кто его знает, а уж он-то, точно, не может ничего знать. Ему не объяснить, что это такое, стать племенной ведьмой, когда тебе всего двенадцать. Когда родная мать перед всем племенем объявляет о неродстве с тобой. Когда меняешь имя и дом. Когда живёшь отдельно от всех и видишь только болезни, страдания и смерть. Это – не дар, это – проклятие, потому что прежняя жизнь уже не вернётся никогда.