Красная Грива

Глава 9. Связаны одной нитью.

«Мать-Земля рождает множество жизней. Одни травы лечат, другие — калечат. Один корень даёт горький побег, а другой, с той же грядки — сладкий. Почва одна, а семена разные. И для каждого она найдёт своё применение, даже если вначале его не разглядеть. Иной росток, покажется чужеродным, но и у него своя роль в великом круговороте.»

Из дневника Ярославы

— Подумай, — говорит Дара в ответ на моё молчание.

А я просто не знаю, что сказать. В голове проносятся сотни мыслей — от принятия её предложения до попыток понять, как её уничтожить.

Спустя несколько минут наедине с ней первоначальный страх начал отступать, уступая место жгучему любопытству. Что ей от меня нужно? Почему она хочет помогать именно мне? Зачем ей я? И кто была её хозяйка? Вопросов возникало всё больше.

— То присутствие на тропинке, что я чувствовала... Это была ты?

— Конечно, — отвечает она с лукавой улыбкой. — Я пыталась проявиться сразу, хотела, чтобы ты меня нашла. Но не вышло — Мать-Земля не отпускала. — Она пожимает плечами, будто это пустяковая помеха, и снова погружается в изучение комнаты.

Я обдумываю её странный ответ, затем задаю новый вопрос:

— А бабушка Ники, Валентина... Она пыталась показать, где ты спрятана?

— Она должна была с помощью ритуала вернуть меня обратно... туда, откуда я пришла. Но я не послушалась и уговорила её просто спрятать меня на время, — отвечает Дара, уставившись в окно.

— Зачем?

— Как это зачем?! — снова хмурится. — А если бы тебе сказали, что сейчас тебя отправят в небытие, и ты перестанешь существовать, что бы ты сделала? — она складывает руки на груди, и я замечаю, что кончики её пальцев такие же тёмные, как у деревянной куклы. — Конечно, я уговорила Валентину меня спрятать! Она просто хотела избавиться от меня, чтобы я не пугала Веронику и её родителей, когда они приезжали. А я не хотела исчезать. Поэтому она и закопала меня на перекрёстке.

— У дороги к дому ведьмы? — до меня доходит.

Она улыбается вместо ответа. Конечно, она хотела быть ближе к месту силы, чтобы позже её кто-то нашёл, кто сможет дать ей возможность существовать.

— А почему тогда моей бабушке ты не показывалась? Почему она тебя не нашла?

— Хм... — её тон меняется, становится тише, она отворачивается. — Таким, как твоя бабушка, такие, как я, никогда сами не показываются.

— Почему?

— Она — светлая ведьма. Высшие силы её оберегают.

— А ты что, с тёмными? — спрашиваю я, не до конца понимая этих определений.

— Моя хозяйка, Анна, тоже была светлой. А вот тот мужчина…— она замолкает на полминуты, подходит к зеркалу. Её отражение искажается, превращаясь в размытую тень с двумя угольно-чёрными точками вместо глаз. Похоже на то отражение, что я видела в кладовой... — Он осквернил меня своей тьмой. И просто выбросил. Теперь я — такая. — она смотрит на свои тёмные руки, на которые едва падает свет из окна.

— То есть, если моя бабушка увидит тебя… то... избавится?

Она резко поворачивается ко мне, и в её глазах мелькает настоящий, животный страх.

— Пожалуйста! Я сделаю всё, что попросишь! Только не отдавай меня ей! Я могу забирать твои плохие мысли, твою неуверенность, делать тебя сильнее! Я буду служить только тебе! Я просто хочу помогать, пожалуйста! Не отдавай меня никому! — она смотрит на меня умоляющим, жутким взглядом, полным надежды и отчаяния.

— Если моя бабушка захочет тебя изгнать... почему ты думаешь, что я не захочу? — эта мысль тревожит меня. Если она тёмное существо, можно ли ей позволять находиться рядом? Не опасна ли она?

— Может, и захочешь... Но попытка — не пытка. Я знаю, о чём ты думаешь, чую твой страх. Но я никому не наврежу, пока ты сама не захочешь этого. Ты должна лишь связать нас вместе — и ты почувствуешь мою силу, а я — твою.

Молчу несколько минут, а она ждёт, не двигаясь, уставившись в мои глаза. Внутри — метеж. Настоящая буря из страха, недоверия и... жгучего, запретного любопытства. Разум кричит «нет», перечисляя риски: тёмное прошлое, ужас, который Дара испытывает перед бабушкой, её непредсказуемость. Но есть иное — глухое, настойчивое чувство, проросшее под сердцем.

Я вспоминаю, как всё начиналось. Просьба Ники, дневник, невидимая нить, что вела меня по тропинке прямо к ней. Слишком много «случайностей», выстроившихся в причудливый узор. Как будто кто-то или что-то большее нас свело. Отказываться сейчас — всё равно что оборвать эту нить, так и не узнав, куда она вела.

До конца не понимаю, почему, но чувствую: она должна быть со мной. Это не логика. Это — уверенность, прорастающая из самых глубин. Я доверяю этому чувству. Доверяю тому пути, что привёл меня сюда.

— Как... связать нас? — наконец выдыхаю я, отдаваясь течению, что несло меня все эти дни.

Дара улыбается — по-настоящему, широко, обнажая ровные зубы. Она осматривает комнату и дотрагивается до своего колье из жёлтых бусин.

— Есть у тебя какое-нибудь украшение? То, что можно повязать на руку... или на шею?

Вспоминаю, что взяла с собой. Открываю ящик комода и достаю небольшой тканевый мешочек. В нём — пара колец и браслет на резинке, сплетённый из амазонита нежно-голубых и зелёных оттенков.