Красная Грива

Глава 13. Сила Земли, ярость Огня.

Всю дорогу домой я шипела на Дару, закипая от злости. Она заигралась, поддалась сиюминутной шалости и одним махом разрушила тот хрупкий мостик доверия, что начал прорастать между мной и Артёмом. Сначала она нашептывала мне о его влюблённости, а потом сама же сделала так, что теперь он, скорее всего, никогда в этом не признаётся. Мысль о его испуганных, широко раскрытых глазах заставляла меня сжимать кулаки так, что ногти впивались в ладони.

— Я больше не хочу тебя слышать! — рычу я, вваливаясь в комнату и с силой швыряя рюкзак в угол. Он бьётся о стену. — И не лезь в мои разговоры с другими! Никогда! Слышишь?!

Слова застревают в звенящей пустоте, и секунды тянутся, как смола.

— Как скажешь, Анна, — доносится её голос, неестественно покорный и тихий. Но я чую подвох — в интонации сквозит игра, притворное смирение.

— И почему ты продолжаешь звать меня Анной? — почти кричу я, в бешенстве поворачиваясь к пустоте комнаты. От злости у меня дрожат руки. — Я не Анна! Я Саша!

— Прости, — снова отзывается она, и на этот раз в голосе скользит едва уловимая искренность, смешанная с досадой. — Я правда слишком заигралась. Но ты же не запрещала мне появляться. Я не знала, что это... вызовет такую реакцию.

— А разве это не очевидно? — не унимаюсь я. — Что не стоит пугать людей своим видом!

— А вот это было грубо… — в её голосе слышна неподдельная обида. Поворачиваюсь и вижу: она теперь сидит на краю моей кровати, опустив голову, и нервно теребит край своего потрёпанного сарафана.

— Дара, я не знаю, как было раньше, в твоё время, с твоей Анной, но сейчас люди панически боятся всего мистического, того, что не могут объяснить. За такое могут запросто увезти в дурку!

— Куда-куда?

— В больницу для душевнобольных! В психушку!

— Аа… — протягивает она, и в её глазах мелькает понимание. — Так там половина людей и правда видят всякое. Они не сумасшедшие.

Я замираю, осмысливая её слова, брошенные с такой поразительной лёгкостью. Когда-то я рассуждала на эту тему с одноклассниками, но меня не поддержали, обвинив в мистическом мышлении. А вот оно, моё «мышление», буквально сидит передо мной на кровати и разговаривает. И ведь никому не докажешь.

— Он что, тебе понравился? — нарушает молчание Дара, смотря на меня исподлобья и не упуская ни одной моей реакции.

— Артем? Не то чтобы… — я чувствую, как предательский румянец заливает щёки, и отворачиваюсь, делая вид, что разглядываю узор на занавеске. — Просто я не привыкла к такому… ну. Вниманию. Со стороны парней. Это было…

— Приятно? — заканчивает за меня Дара.

— Вроде того. Да, — сдаюсь я.

— Хочешь, я всё исправлю?

— Каким образом? — недоумеваю я. — Снова явишься ему с объяснениями? Чтобы его окончательно инфаркт схватил?

— Не думаю, Саша, что он убежал от испуга, — мысленно благодарю её за то, что не назвала меня Анной. — Он ведь и не такое видал. Неужели ты думаешь, его так напугает какая-то нечисть вроде меня, что он сбежит? Он ушёл, потому что разочаровался в тебе. Потому что ты скрыла меня. Наверняка Ника ему всё уши прожужжала, как ты помогла ей и как «избавилась» от куклы. Но вот она я. Никуда не делась, понимаешь? Он просто увидел, что ты их обманула и забрала меня себе.

Конечно, я и сама это понимаю. Но от того, что это вслух подтверждает Дара, на душе становится тяжело и горько.

— А ты до этого просто догадалась или... почувствовала его мысли?

— Почуяла его разочарование, — пожимает плечами Дара. — Так я могу попытаться всё исправить?

Я вздыхаю, сражённая её железной логикой.
— Ну… Ладно. Попробуй. Не хотелось бы портить отношения с тем, кто защищает мою бабушку.
— Ну-ну, — с хитринкой в голосе отвечает Дара. — Конечно, всё ради бабушки.

Я фыркаю и плюхаюсь на кровать, закрывая лицо руками, прячась от всего мира. В голове — оглушительная тишина, а в груди — тяжёлый комок стыда и разочарования в самой себе.

— Я уйду ненадолго. Понаблюдаю за Артёмом. Незаметно, — говорит Дара.

Я поднимаю на неё глаза. Она гладит меня по голове, и её прикосновение, пусть и призрачное, успокаивает вихрь мыслей. Мне даже кажется, что я чувствую лёгкую прохладу её пальцев в волосах. Но стоит мне моргнуть — и её уже нет. Будь что будет.

Пока рядом ни бабушки, ни Дары, нужно чем-то занять себя. Решаю разобрать косметичку, слегка подкраситься к празднику, разгладить платье на стуле, чтобы не помялось. Вспоминаю о маме и беру в руки телефон. Аккумулятор севший.

В этой атмосфере старинного быта телефон кажется инородным предметом, я уже успела забыть, как он лежит в руке. Кукла Дары ощущается куда естественнее, чем это устройство, которое сейчас завибрировало, едва я подключила его к зарядке. На экране — новые сообщения от мамы.

«Ты давно не звонила. Как у тебя там дела?»

«Мы с папой видели дельфинов!» — и ниже фото.

Они выглядят такими счастливыми, что мне не хочется звонить сейчас, прерывать их отдых. Набираю сообщение:

«Всё отлично! Сегодня всей деревней празднуем Купалу!»