Красная карточка

Глава 2

Я практически заползаю в крохотную квартиру, которую мы снимаем пополам с Джоди, ставлю пакеты на пол, а сама сажусь рядом с ними. Придверной коврик радует глаз надписью “Добро пожаловать” и моя “тощая задница”, как сказал о ней мистер Уокер, опускается прямо поверх букв. Плевать. Этот день меня переживал и выплюнул. А я не люблю чувствовать себя пережеванной. В конце концов, я не хренов стейк.

— Джоди? — кричу я в глубину квартиры.

Мне хочется, чтобы она встретила меня. Эгоистичное желание, но я сама притащила продукты для ужина, за которые в этот раз заплатила исключительно своими деньгами. Те, что Джоди откладывала на “черный день”, успели закончиться и теперь мне придется содержать не только себя, но и ее. Если она не найдет чертову работу. Или до тех пор пока нас просто напросто не выставят из квартиры.

Со вздохом я вытягиваю ноги вперед и скидываю узкие лодочки. На ступне возле пальцев отчетливо проступает красный след. Туфли мне давят. Но правда заключается в том, что я не могу позволить себе новые. Тем более сейчас, когда вынуждена начать обеспечивать не только себя. Дерьмо…

— Джоди! — снова кричу я.

Но, как и прежде, ответом мне служит тишина. Да что б ее!

С трудом я поднимаюсь с пола и направляюсь в глубину нашей квартиры. Ноги гудят. Еще бы, целый день проходить в узких лодочках на шпильках. Странно, что ноги вообще еще способны двигаться. Хотя от входной двери до комнаты Джоди всего каких-то полфута.

Наша квартира расположена в Даунтауне. Не самый престижный район для жилья, но, по крайней мере, здесь, выйдя в магазин за хлебом, мы не рискуем получить пулю в лоб, как это может произойти, например в Комптоне. Лос-Анджелес поистине город контрастов. Только здесь утром вы можете столкнуться с Бредом Питом в районе Голливуда, а вечером оказаться в канаве Южного Централа изрешеченный пулями. Даунтаун же – золотая середина. Главный деловой центр, куда стекаются все акулы бизнеса и белые воротнички города, каменные джунгли, в которых никто не хочет жить. Кроме таких, как мы с Джоди – непритязательных, небогатых, не амбициозных. Хотя, с последний, я бы поспорила. Амбиций у меня хоть отбавляй, жаль все они так и остаются нереализованными.

Джоди обнаруживается в ее комнате. Она сидит на продавленном диване, вид которого не может исправить даже новенький терракотовый плед, и держит на коленях ведро с мороженым. Возле дивана стоит початая бутылка вина, правда бокал мне найти не удается. При виде этой картины из моей груди рвется вздох раздражения, но я сдерживаю его. Мне нужно быть терпимее к людям. Кэллум всегда говорит, что это моя главная беда – неспособность проникаться чужими проблемами. Он считает, что мне нужно работать над этим, чтобы стать лучше, поэтому я решаю прислушаться к совету брата, что делаю не так уж и часто, и натягиваю на лицо улыбку. Не уверена, но кажется, она выходит довольно кривой.

— Джоди, что-то случилось? — изо всех сил скрывая раздражение в голосе, спрашиваю я подругу.

Она всхлипывает и обхватывает руками ведро с мороженым. Выглядит так, словно Джоди опасается, что я его отберу, хотя знает, что я определенно предпочту бутылку вина, которую она опрометчиво оставила у дивана.

— Джоди?

— Он меня бросил, — наконец произносит она, а затем засовывает в рот полную ложку мороженого. — Я не могу найти работу вот уже второй месяц, а теперь еще и Джейкоб! Я неудачница, Мэддокс. Просто неудачница. Я хочу уехать из этого города.

Джоди бросает ложку в ведро и принимается рыдать, пряча лицо в ладонях, а я на мгновение впадаю в ступор. Ее семья живет где-то в Оклахоме и Джоди редко про них говорит, хотя мы дружим вот уже шесть лет. Я давно уяснила, что отношения с родителями не то, что она любит обсуждать, поэтому я никогда не лезла к ней с расспросами. Но Джоди никогда не хотела домой. Я знала это с самого первого дня знакомства с ней. Мы обе хотели после колледжа остаться в Лос-Анджелесе и попытаться построить карьеру, что и сделали. И два года все шло довольно неплохо. До тех пор пока Джоди не потеряла работу... А теперь еще и Джейкоб! Он, конечно, никогда мне не нравился, но в данный момент эта информация никак не поможет Джоди. И мне…

Если Джоди уедет, мне одной не справиться. Я и сейчас то едва справляюсь.

Мне требуется всего секунда, чтобы осознать размер задницы, в которой я оказалась. Она огромная. Твою мать…

— Джоди, не принимай поспешных выводов, — произношу я, опускаясь рядом с ней на диван.

Взгляд цепляется за бутылку вина и я понимаю, что она пустая больше, чем наполовину, а это значит, что Джоди изрядно пьяна.

— Хочу домой, — практически завывает моя подруга, принимаясь раскачиваться из стороны в сторону.

— Твой дом здесь, — резко бросаю я, отрывая ее руки от лица и забирая ведро с мороженым. К счастью, она не предпринимает попытки отобрать его обратно. — А Джейкоб и ногтя на твоем мизинце не стоит. Тебе стоило самой давно его бросить.

Джоди растерянно смотрит на меня, а затем поднимает перед собой правую руку и принимается разглядывать мизинец. Она выглядит пьянее, чем мне показалось сначала и я задаюсь вопросом какая по счету бутылка стоит возле дивана.

— Ты правда так думаешь? — с надеждой в голосе спрашивает Джоди.

— Да, — отрезаю я. — А с работой мы что-нибудь придумаем. Вернее, я уже придумала.

— Правда? Ты нашла мне работу? — голос Джоди настолько полон надежды, что я не могу сдержать тихий стон, который она к счастью не слышит.

— Нет, Джоди. Я знаю, как мне добиться повышения, — бормочу я, и тут же поспешно добавляю. — Но с тобой мы обязательно что-нибудь придумаем. Даю слово! Если у меня все выгорит, я попробую уговорить Уокера замолвить за тебя словечко. У него точно есть знакомые в других изданиях.

Джоди как-то неуверенно кивает и принимается кусать свои и без того красные губы. Она мне не верит. Конечно, нет. Я сама не верю в то, что говорю, поэтому мои слова звучат неубедительно. Но нам надо что-то придумать. Иначе мы обе, поджав хвосты, отправимся домой, а я не готова возвращаться в Хиллсборо.