Красная карточка

Глава 7

Я сижу на кровати, поджав под себя ноги и делаю вид, что не замечаю нервозности Джоди, которая кружит надо мной коршуном.

Дэниэль Андерсон мне так и не позвонил, хотя с нашей встречи в ресторане прошло три дня. Зато Уокер за это время несколько раз напомнил мне, что ждет новую статью и желательно, чтобы в ней был хотя бы намек на сенсацию, а не “сплетня про очередную подружку Андерсона”. Но где я возьму информацию если Андерсон игнорирует меня? Все что мне остается – ждать, даже если этот зазнайка Андерсон решил снова проучить меня.

— Что если он тебе так и не позвонит? — замирает Джоди надо мной, но не надолго. Стоит мне поднять голову, как она тут же принимается ходить из угла в угол.

— Позвонит, — твердо произношу я.

— Ну, а вдруг?

Джоди мельтешит передо мной вот уже битый час и этим мешает нормально собраться на работу, доводя меня до исступления.

— Не будет никакого “вдруг”, — отмахиваюсь я. — Я сделала все, чтобы он клюнул и поверь мне, он точно клюнул.

— Не знаю.

Джоди, наконец перестает измерять шагами мою комнату и, развернув стул спинкой ко мне, садится на него. Она выглядит встревоженной, но ее состояние только выводит меня из себя. Тревогами нашу ситуацию не исправить, а вот поиском работы можно. Квартирная хозяйка уже спрашивала, когда мы планируем заплатить за предыдущие два месяца. Но последние деньги я потратила на тот грандиозный выход в ресторан, будь неладен Дэниэль Андерсон.

— Он футболист, Мэдди. И не просто какой-то. Дэниэль Андерсон – топовый игрок. Богатый, чертовски сексуальный игрок МЛС лиги. И ты должна представлять сколько девушек вокруг него вьется. Почему он должен выбрать тебя?

Вопрос Джоди вполне обоснован. Андерсон не из тех, кто обделен женским вниманием. Это лишний раз доказывает тот факт, что он не обратил на меня никакого внимания, когда я так филигранно падала к его ногам. Но к счастью мне представился второй шанс и я воспользовалась им, поэтому тревога Джоди так раздражает меня.

— Он позвонит, — уверенно произношу я, с глухим звуком захлопывая коробочку с пудрой. — И тогда я узнаю про него все.

Джоди недоверчиво морщится, но ничего не произносит. А я начинаю заводиться еще больше. Сейчас наше благосостояние зависит от меня, но вместо поддержки Джоди только отравляет меня своим недоверием и неуверенностью.

— Что? — не выдерживаю я ее молчания.

Вздохнув, Джоди проводит ладонью по лицу. Нежелание продолжать этот разговор написано у нее на лице, но это не мои проблемы. Раньше нужно было думать.

— Если у тебя нет другого плана или шикарного предложения о работе, то…

— И как ты себе это представляешь? — перебивает она меня. — Ты придешь к нему домой, обыщешь каждый угол, а на следующий день все узнают, каким шампунем от перхоти он пользуется?

— Нет.

— Тогда как?

— Ты мне поможешь, — невозмутимо бросаю я.

Джоди открывает рот, словно выброшенная на берег рыба, а я с трудом сдерживаю смех.

Я тоже раздумывала над тем, как мне выуживать у Андерсона грязные секреты, писать статьи и не подставляться. Он не идиот, а поэтому сразу догадается откуда информация попадает в газеты. И никакой псевдоним меня не спасет. Но если изобразить внезапно вернувшийся к нему интерес журналистов, это может отвести от меня подозрения.

— При чем тут я? — наконец, отмирает Джоди.

— У меня есть план.

Я поднимаюсь с кровати и принимаюсь поправлять постель. Когда мои руки чем-то заняты, мне легче собраться с мыслями. Дурацкая привычка, мешающая мне на важных встречах. Со стороны я выгляжу, как невротик, но не объяснять же мне каждому, что разорванная на мелкие кусочки салфетка это признак максимальной концентрации, а не панической атаки.

Я заправляю покрывало, убираю пудреницу в косметичку и поправляю прическу, одновременно с этим посвящая Джоди в детали плана:

— Тебе придется изображать папарацци какое-то время. Я узнаю у Генри, где будет Андерсон в ближайшее время, и ты отправишься к нему. Будешь преследовать Дэниэля, щелкать вспышкой и сводить с ума. Только нужно попросить о помощи кого-то еще. Одной тебя мало. Вам придется сделать вид, что моя статья вызвала бо’льший резонанс, чем есть на самом деле, и тогда мое вмешательство станет не таким явным…

— Почему я должна заниматься этим?

Погруженная в свой план, я не сразу понимаю, что говорит Джоди. Но стоит ее словам осесть у меня в мозгу, как меня накрывает новым приступом раздражения. Я резко оборачиваюсь к ней и с силой сжимаю телефон, который успела взять с тумбочки.

— В каком смысле почему?

— Это твой план. Ты влипла в эту историю, так почему я должна отдуваться за тебя?

— За меня? — недоверчиво переспрашиваю я. — Ты забыла, что последнее время именно я плачу по нашим счетам? Кстати, денег на квартиру уже не остается. Так что если меня вытурят из газеты, то мы обе отправимся домой, а я стараюсь не допустить этого. И знаешь, Джоди, тебе все равно нечего делать в ближайшие дни, так что будь добра, помоги мне сохранить мою работу. Иначе мы обе окажемся в полной заднице.

Джоди отшатывается от меня, а ее лицо кривится от обиды, но я не могу позволить себе такую роскошь, как чувство вины. Я и правда слишком много тащу на себе последнее время.

— Я не ожидала этого от тебя, Мэддокс, — обиженно произносит Джоди, поднимаясь со стула.

— Прости, — не слишком искренни произношу я. — Но других вариантов у нас нет. Хренов Дэниэль Андерсон наш единственный шанс. И тебе придется помочь мне, потому что я что-то не вижу сотни предложений о найме.

— О, да брось, Мэддокс. Ты правда пойдешь на это? А что если Андерсон попытается затащить тебя в постель? На это ты тоже согласишься ради того, чтобы не возвращать свою задницу в Хиллсборо? Неужели Лос-Анджелеса стоит этого? Переспать с первым встречным ради призрачного шанса сохранить работу. Не думала, что ты пойдешь на это.

Я в таком ужасе от слов Джоди, что на несколько секунд каменею, но, как только первый шок сходит, перед глазами вспыхивает красная пелена ярости.