Красная карточка

Глава 9

Словно в замедленной съемке я наблюдаю, как Дэниэль идет по тротуару. На нем идеально сидящий черный костюм, который подчеркивает его рост и широкие плечи. Темные волосы убраны назад, открывая его мужественный профиль. Он выглядит, как бог красоты, случайным образом оказавшийся в Брентвуде. Дэниэль делает шаг в сторону кондоминиума и я буквально слышу, как рушатся мои надежды на счастливое будущее. Я в паре шагов от Андерсона, но даже не представляю, как объяснить ему почему оказалась на улице.

— Дэниэль? Дэниэль Андерсон?

Звонкий голос вынуждает меня сбросить оцепенение. Я быстро осматриваюсь по сторонам и обнаруживаю высокую брюнетку, которая стоит в паре футов от Андерсона. Он поворачивается в ее сторону и его брови взлетают вверх от удивления. Он ее знает!

— О, глазам своим не верю. Это в самом деле ты!

Брюнетка машет руками, а затем бросается Дэниэлю на шею. Он скорее рефлекторно, чем из желания обниматься, обхватывает ее за талию и прижимает к груди. Что и требовалось доказать. Любая девушка в чертовом Лос-Анджелесе готова пасть к его ногам, и Дэниэль принимает это, как данность. Но их обжимания мне только на руку. Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, я подбираюсь ко входу в кондоминимум и проскальзываю внутрь. Холодный кондиционированный воздух остужает мою взмокшую шею, и я наконец позволяю себе расслабиться. Я все же успела, хотя это казалось почти невозможным.

Холл кондоминиума выложен белой мраморной плиткой, а на стенах висят огромные зеркала, из-за чего помещение выглядит больше, чем есть на самом деле и скорее напоминает отель, чем апартаменты. Стойка, расположенная справа от входа, черный диван у стены напротив лифты в дальнем углу только усиливают это ощущение. Я торопливо оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что в никому нет до меня никакого дела и, переведя дыхание, принимаюсь приводить себя в порядок. Поправив макияж и прическу, натягиваю на лицо недовольное выражение и возвращаюсь к раздвижным дверям. Мы должны были встретиться с Дэниэлем пять минут назад.

Я делаю еще один шаг, когда двери неожиданно раздвигаются и в прохладном холле оказывается Дэниэль. Его тяжелый взгляд проходится по всему холлу, а затем останавливается на мне. Я раздраженно выгибаю бровь, хотя руки покрываются пупырышками, стоит мне встретиться с Дэниэлем взглядом. Такое ощущение, что меня пронзает рентген лучами. Я ловлю себя на странном желании увидеть Андерсона на футбольном поле. Из-за того, что моя работа в газете далека от спортивных событий, я не видела ни одного матча его клуба, просто знала, как и все в городе, что “Лос-Анджелес” заполучил игрока топ уровня. Взгляд Дэниэля гипнотизирует меня и кажется, что он видит меня насквозь. Мне хочется избавиться от этого странного наваждения, поэтому я скрещиваю руки на груди и наклоняю голову набок.

— Вы опоздали.

— А вы шли меня искать?

От наглости Дэниэля я не сразу нахожусь с ответом.

— Я решила, что поужинаю без вас, — тряхнув головой, парирую я.

— Ну раз я здесь, то все же составлю вам компания, вы не против?

Дэниэль в один шаг оказывается рядом. Меня окутывает древесный запах его парфюма, который ужасно ему идет. Я чувствую исходящее от него тепло и, запрокинув голову смотрю Дэниэлю в глаза.

— Это мало похоже на извинения, — внезапно пересохшими губами произношу я.

— Я только начал извиняться, Мэддокс.

От его низкого грудного голоса все мое тело покрывается пупырышками. Слова звучат как обещание, и я понимаю, что Андерсон откровенно пытается меня соблазнить. Самое паршивое, что у него это даже выходит. Почти неприличная близость его тела, терпкий мужской запах, взгляд темных глаз и глубокий голос вызывают неясный трепет внутри меня. Связываться с настолько привлекательным мужчиной было плохой затеей. Очень плохой затеей.

Чтобы не отвечать, я беру его под руку и опускаю голову. Разница в росте позволяет меня спрятать пылающее лицо, не прилагая особых усилий. Надо собраться с мыслями. Это не свидание, а журналистское расследование и я должна относиться к нашей встрече именно так. Но стоит нам подойти к припаркованному наперекор всем правилам кадиллаку, как Дэниэль слегка сжимает мою ладонь и подносит к губам. Я застываю. Губы Андерсона почти не касаются моей кожи, но ощущается это, как разряд молнии. Я прикусываю щеку изнутри, чтобы не выдать свои эмоции, но Андерсон уже отпускает мою ладонь и открывать дверь машины, приглашая меня садиться.

— Я смотрю вы все же купили новые туфли, — широко усмехается он. — Эти нравятся мне больше.

Не оставляя мне шанса ответить, Дэниэль обходит машину и с невозмутимым видом садится на руль кадиллака. И все что мне остается – это наигранно улыбаться, делая вид, что я совершенно не хочу его придушить.

Ресторан, в который привозит меня Дэниэль выглядит роскошно. Мне даже начинает казаться, что в своем наряде я совершенно не вписывается в это элитное общество, но Дэниэль ведет себя, словно привел на ужин по меньшей мере суперзвезду.

Всю дорогу до ресторана он отвешивал мне комплименты, правда не задал ни одного вопроса, но если учесть, что Андерсон скорее всего хочет просто приятно провести ночь, его поведение не вызывает вопросов.

Под руку с Дэниэлем мы подходим к ресторану, оформленному в современном стиле и заходим внутрь. Яркий свет на мгновение слепит меня но, пару раз моргнув, я принимаюсь рассматривать зал. Белые стены и скатерти, официанты в черных смокингах, шикарные дамы в вечерних платьях. В такие рестораны обычно приглашают, чтобы сделать предложение, а не приводять одноразовую подружку на ночь. Или Андерсон вознамерился на мне жениться после моего акробатического этюда возле клуба, или всеми силами старается произвести на меня впечатление, рассчитывая на продолжение вечера в его квартире.

Высокая и умопомрачительно красивая блондинка провожает нас к столику. Дэниэль одаривает ее своей фирменной улыбкой, отчего та едва не растекается лужицей у его ног, а у меня судорогой сводит челюсти. Такие парни, как Дэниэль, привыкшие каждую ночь менять девушек в постели, совершенно не заботятся о том, как выглядят со стороны. Он привел в ресторан меня, а все равно не забывает подмигивать другим. Все раскаяние, которое могло бы появиться из-за моего вранья, оказывается задушено на корню. Дэниэль Андерсон заслуживает того, чтобы его грязным бельем, как следует потрясли, хотя бы для того, чтобы девушки не слишком обольщались на его счет.