Красная карточка

Глава 11

Оказавшись в машине, я вжимаюсь в спинку сидения и стараюсь выровнять дыхание. Но если за пределами этой железной коробки на колесах я могу отодвинуться от Дэниэля, то сделать это внутри попросту невозможно. Мне кажется каждая клеточка моего тела отзывается на близость Андерсона, что меня совершенно не устраивает.

Первое время мы молчим, но стоит нам проехать пару миль, как любопытство перевешивает здравый смысл.

— Ты так просто согласился помочь ему, — киваю я на на котенка. — Почему?

Я не могу не задать этот вопрос. Бездомный кот, заводная мышь – все это не вяжется с образом Дэниэля Андерсона, который он демонстрирует всему миру, только если я не права и его образ не более чем маска.

— Я уже говорил тебе: мои родители живут в Финиксе, отец владеет магазином охотничьих товаров и порой сам не прочь поохотиться, — сухо произносит Дэниэль, как будто это все объясняет. — Это одна из причин почему мы не ладим.

Андерсон не отрывает взгляд от дороги, но я все равно замечаю печаль промелькнувшую на его лице.

— Отец хотел, чтобы ты работал в его магазине?

— Он не просто хотел. Отец заставлял меня. Летом, когда занятий не было, я стоял за прилавком и с ненавистью смотрел на всех этих чучел, которых отец расставлял по углам магазина. Только представь – мертвые животные, глядящие на тебя стеклянными бусинами вместо глаз. Мне было тринадцать, когда я впервые закатил скандал по этому поводу, но отца не волновали мои моральные принципы. Он хотел, чтобы я стал частью семейного бизнеса.

Мне сложно представить юного Дэниэля, но я отлично могу понять, какие чувства испытывает ребенок, который любит животных, глядя на их бездушные чучела.

— А футбол?

— Он считал, что я занимаюсь ерундой. До сих считает, — добавляет Андерсон после непродолжительной паузы. — Поэтому, как только у меня появилась возможность, я стал заниматься благотворительностью и помогать приютам и зоозащитникам. Правда стараюсь не афишировать свою помощь. Журналисты способны раздуть грязный скандал из любой мелочи.

От его слов мое лицо сводит судорогой. Ненависть, которую Дэниэль питает к журналистам словно можно потрогать, настолько ощутимой она кажется. Мне хочется спросить в чем причина такой неприязни, но я сдерживаюсь. Сейчас не время да и в целом это не должно меня интересовать, а вот детали его жизни, которыми Андерсон начал делиться – очень.

Я стараюсь не думать о том, что его отец не заслуживает такого сына, как Дэниэль. Мне не понять, что испытывает Андерсон по этому поводу, ведь мой отец исчез из нашей жизни, когда мне было всего пять, а Кэллуму девять. Но обида, которой пропитано каждое слово Дэниэля просачивается сквозь поры и тяжелым туманом оседает в машине. Вся игривость и легкость, появившаяся между нами скрывается в нем, как шпили небоскребов в облаках.

Котенок, которого я все еще прижимаю к груди, больше не крутится, он наконец затихает и кажется даже засыпает. Я машинально поглаживаю его по крошечной голове между ушами, думая о том, как извилисты порой бывают повороты судьбы. Встреться мы с Дэниэлем в другой ситуации вполне могли бы подружиться.

— Прости, — с прежним весельем в голосе произносит Дэниэль. — Семейные драмы это не то о чем нужно говорить на первом свидании.

— А у нас было свидание?

Слова вырываются прежде, чем я успеваю захлопнуть рот.

— Я думал, что да.

Он поворачивается ко мне на долю секунды, но его темный взгляд успевает прожечь дыру в моей груди. Будь я автором сопливых романов из тех, что так любит читать Джоди, то сказала бы, что его глаза напоминают два бездонных колодца, в которых я тону, но я журналист, а не автор бульварного чтива и сейчас в моей голове вертятся только бранные слова. Черт бы побрал этого Дэниэля Андерсона с его колодцами вместо глаз.

— Свидание с подарком, — пытаясь отшутиться, я киваю на котенка, спящего у меня на груди.

— Спорю, что такого свидания у тебя еще не было, — смеется Дэниэль.

Не было, он прав. Я в принципе довольно давно не ходила на свидания, да и сейчас скорее была на журналистском задании. Но мысль, что Дэниэль считает нашу встречу свиданием согревает меня изнутри.

Не успеваю я ощутить первые намеки на угрызения совести, как Дэниэль паркуется возле кондоминиума. Я растерянно оглядываюсь по сторонам, совершенно забыв, что наврала ему по части адреса.

— Приехали.

Дэниэль переводит коробку передач в положение «паркинг» и поворачивается ко мне. Пупырышки уже стали неотъемлемой составляющей каждого его пристального взгляда, поэтому на этот раз я даже не обращаю на них внимания. Они просто есть. Как и Дэниэль. И это напряжение между нами.

— Да, — хрипло подтверждаю я, не зная, что еще ему сказать.

Дэниэль многозначительно смотрит на меня, и мое сердце сбивается с ровного ритма. Черт, Мэддокс. Тебе нельзя проникаться к нему. Он – твое задание, твой выигрышный лотерейный билет, твой шанс остаться в Лос-Анджелесе, твой…

— Я хочу пригласить тебя на игру.

Проникновенный голос Андерсона врывается в мои мысли и вызывает у меня приступ тахикардии. Иисусе, мне потребуется кардиостимулятор, если он не прекратить говорить со мной таким тоном.

— Хорошо.

Я даже не спрашиваю когда и с кем они играют. Это не важно. Важно то, что Дэниэль не прочь продолжить наше знакомство, а именно этого я и добивалась. Значит все идет по плану. Кроме того, как сильно он приблизился к моему лицу…

— Я пришлю тебе билеты. — С каждым словом его лицо оказывается еще на дюйм ближе к моему. — И в этот раз туфли тебе не понадобятся, так что во избежание неприятностей спрячь их подальше от этого маленького хулигана. Кстати, как ты его назовешь?

— Я пока не решила.

Я не двигаюсь с места, хотя каждая клеточка моего тела просто кричит о необходимости убраться, как можно дальше от Дэниэля Андерсона до того, как он поцелует меня. А в том, что он собрался сделать именно это, у меня нет никаких сомнений.