Красная карточка

Глава 13

Бимо Стэдиум находится в районе Выставочного парка. Я добираюсь туда на метро, проклиная все на свете, начиная от Генри и заканчивая Дэниэлем Андерсоном. Дождь, который в Лос-Анджелесе редко идет в мае начинается именно в тот момент, когда я оказываюсь на улице. Вся моя укладка моментально превращается в мокрые сосульки. Просто прекрасно. Лавируя между людьми, торопливо снующими по тротуару, я продвигаюсь к стадиону, успокаивая себя тем, что все могло обернуться гораздо хуже.

Пройдохе Уорфолоку удалось выручить меня и в этот раз. Водительское удостоверение, которое я забрала у него, оказалось не самого лучшего качества и даже мне было ясно, что оно поддельное, но я планировала обмануть не копов, а всего лишь дотошную девушку на ресепшене кондоминиума и все прошло, как нельзя лучше. Правда, забрав конверт с билетами мне снова пришлось ехать в Северный Голливуд к Генри, чтобы отдать один из них ему. На все мои просьбы продать билет какой-нибудь девушке или сходить на матч самому, Генри загадочно улыбался, не оставляя у меня сомнений – он еще преподнесет мне сюрприз.

Чей-то зонт едва не оставляет меня без глаза, но мне удается увернуться. Я прохожу мимо Мемориального колизея Лос-Анджелеса и передо мной вырастает громада домашнего стадиона футбольного клуба Лос-Анджелес. Живот внезапно скручивает. Не знаю чего я ожидаю от сегодняшнего вечера, но ощущение уходящей из-под ног почвы меня нервирует. Такое ощущение, что я балансирую на одной ноге, стоя на самом краю чертового Гранд каньона.

Преодолев оставшееся до стадиона расстояние, я наконец оказываюсь под крышей. Теперь у меня есть пару минут, чтобы перевести дух. Кое-как отжав волосы, я собираюсь их в пучок и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Мне не нравится ощущать себя настолько потерянной. Впервые я чувствую неуверенность, граничащую с паникой и это не похоже на профессионального журналиста, каким я являюсь. Эта неуверенность что-то, что осталось у меня от той маленькой девочки из Хиллсборо, мечтающей свалить из дыры, в которой жила.

— Давай же, Мэддокс, чего тебе стоит провернуть очередное дельце? — едва слышно произношу я, в попытке хоть как-то себя подбодрить, но уверенности в моем голосе нет.

Стараясь не думать о причинах такого смятения, я достаю из сумочки свой билет и прохожу к контроллеру. Меня ждет вип ложе, увлекательная игра и очередные секреты Дэниэля Андерсона. Может сегодня мне удастся вытянуть из него чуть больше, чем в прошлый раз. А ради этого стоит рискнуть еще раз.

Вид из вип ложа открывается потрясающий. Мне еще не доводилось смотреть игру с таким комфортом. Я оглядываюсь по сторонам, чтобы понять, кому Генри продал билет, но пока никто не пытается занять место рядом со мной. Пользуясь моментом, я принимаюсь приводить себя в порядок. К счастью мой макияж почти не пострадал от дождя, чего не скажешь про укладку, но с волосами в таких условиях ничего не сделать, поэтому я оставляю их в творческом беспорядке. К концу игры они, как минимум просохнут.

Убедившись что выгляжу не так уж и плохо, я убираю зеркальце в сумку и перевожу взгляд на поле. Команды уже выходят на газон и трибуны взрываются приветственным шумом. Мне не составляет труда найти Дэниэля. Он выделяется на фоне остальных игроков. Высокий, широкоплечий – Дэниэль кажется на своем месте. Я вспоминаю грусть, которая сквозила в его голосе, когда он рассказывал про отца и мне становится больно за него. Дэниэль Андерсон не зря считается звездой современного футбола. Я видела, как он играет. Я знаю на что он способен. И мне жаль, что его семья этого не понимает.

Я продолжаю рассматривать Дэниэля, отмечая как чертовски ему идет серо-золотая домашняя форма клуба. Неожиданно Андерсон поднимает голову и безошибочно находит меня. Я вскидываю руку в приветственном жесте, не в силах подавить улыбку, которая тут же растягивает мои губы. В ушах появляется шум. Я не могу понять стадион ли это или кровь, которую качает мое колотящееся сердце, но стоит Дэниэлю едва заметно кивнуть мне, как шум усиливается. Я опускаю руку и сажусь на мягкое кресло, не отрывая взгляда от Дэниэля, когда справа от меня раздается мужской голос:

— Вот это удача! Я и не рассчитывал на такую приятную компанию. Смотреть футбол рядом с такой красоткой – что может быть лучше?

Я медленно оборачиваюсь и обреченно вздыхаю. Генри в своем репертуаре. Он продал второй билет самому беспринципному человеку этого города. Энтони Лавьер – журналист, владелец желтой газетенки, мужчина, готовый ради хорошей порции сплетен продать собственную мать. Я натятигаю на лицо улыбку и киваю Энтони в знак приветствия, делая вид, что не заметила его сомнительного комплимента. Генри или форменный идиот, или попросту решил уничтожить меня. Других версий для чего ему продавать билет такому человеку, как Энтони Лавьер у меня нет. Мне хочется вскочить с кресла и убежать домой, но взяв себя в руки и с не сходящей с губ дежурной улыбкой, я поворачиваю голову к полю и мне мерещится вопрос застывший на лице Дэниэля. Хотя вполне возможно это всего лишь предчувствие провала, которое окончательно поселилось внутри меня.

Стоит матчу начаться, как все мысли тут же вылетают из моей головы. Всеобщее волнение, крики и азарт не оставляют мне и секунды для того, чтобы думать о чем-то еще кроме игры и Дэниэля Андерсона бегающего по полю, как хренов Усейн Болт.

Я подаюсь вперед и стискиваю ладони между колен. Дэниэль не просто находится на своем месте – он центр всего происходящего на поле. Я наблюдаю, как ловко он принимает передачу, а затем устремляется к воротам соперника. Сердце в груди бешено колотится.

— Давай, Дэниэль, — шепчу я, не отдавая себе отчет в том, что произношу это вслух. — Ну же.

Стадион начинает гудеть, как растревоженный осиный улей. Мне кажется, я чувствую вибрации, которые остаются в каждой косточке моего тела. Челюсти болят, так сильно я оказывается сжала зубы. Дэниэль обходит одного игрока команды противника, второго и, оказавшись на границы штрафной линии, бьет по мячу правой ногой. Стадион взрывается криками. Гол!