Красная нить судьбы

Глава 1

Солнечный, ясный, жаркий день, когда пение птиц разлетается по всей округе, а ветер не приносит должной прохлады, лишь разнося по дорогам пыль. Накалённые асфальт и бетонные коробки домов душат, а от звуков города гудит голова. Каждый летний сезон Гуанчжоу превращался в пышущего жаром монстра, не выпускающего из своих лап вплоть до прихода поздней осени, но позволяющего большую часть года видеть за окном зелёные кроны деревьев и щедро дарящего всем вокруг солнце и свет. Сяо Лючжи всегда любила солнце, поэтому перебраться сюда, в жаркий Гуанчжоу, казалось отличной идеей. Новая жизнь в новом городе — определённо то, что было ей сейчас нужно.

Переехав когда-то из родного Чунцина в Пекин, а теперь и в Гуанчжоу, Сяо Лючжи уже давно не боялась строить свою жизнь с чистого листа, тем более что в этот раз новый город сулил действительно хорошее будущее. Предложение занять место ушедшего на пенсию креативного директора их компании в филиале в Гуанчжоу прозвучало как гром среди ясного неба, показавшись ожившей мечтой, к которой Лючжи так долго и упорно шла. Согласившись на перевод на новое место, она получила не только хорошую зарплату и должность, но и возможности и ресурсы для реализации своего творческого потенциала. Проработав в компании штатным дизайнером несколько лет, теперь Лючжи была намерена использовать все свои навыки, чтобы проявиться так, как давно желала: создавать свои проекты, а не воплощать в жизнь чужие.

Лючжи наблюдает за проносящимися за окном такси домами и машинами и не сдерживает маленькой улыбки. Казалось, что сама жизнь показывала ей, что всё происходит правильно, давая такой необходимый глоток свежего воздуха после сложного периода в жизни. Неожиданная смерть отца и тяжёлый разрыв с Лу Синьцзанем после пяти лет отношений прямо перед свадьбой здорово подкосили её, отобрав все силы и лишив нормального сна, и всё происходящее сейчас казалось той самой целительной таблеткой, способной помочь наконец-то сбросить с плеч груз, что она тащила на себе последний год. Новый город, новая должность, новый дом и новые люди вокруг — вот что точно должно было помочь восстановиться. Лючжи провожает взглядом вывески витрин и стеклянные фасады офисных зданий и сверяется с маршрутом на открытом приложении навигатора на экране своего телефона.

Её новый дом находился в историческом районе Гуанчжоу, где традиционные китайские сыхэюани соседствовали с аккуратными частными домами. Малоэтажная застройка и дух старины в каждой вымощенной булыжником дорожке — Лючжи предпочла поселиться здесь, а не в бизнес-районе среди стеклянных высоток, где её компания снимала для иногородних сотрудников служебное жильё. Решив купить старенький сыхэюань именно в этом месте, Лючжи думает, что определённо сделала правильный выбор. Пышные зелёные кроны деревьев, укрывающих дорогу с обеих сторон, щебет птиц и ровные ряды загородных домов, словно она находилась и не в городе вовсе. Лючжи наблюдает, как машина сворачивает на узкую дорогу, въезжая в пригород, и, кажется, только сейчас осознаёт, что всё происходящее — реальность.

Закатное солнце проникает в салон такси, ласково грея открытые участки кожи и слепя глаза, а на стекле играют мягкие блики. Сколько себя помнила Сяо Лючжи, она всегда любила закат больше, чем рассвет, день или ночь, считая, что в нём есть своя особая магия, завораживающая и побуждающая наслаждаться моментом здесь и сейчас. За окном мелькают аккуратные дома, у заборов которых высажена пышная зелень и обустроены клумбы, редкие уличные фонари и пышные кроны деревьев, наполовину спрятавшие за собой солнце. Её дом должен был быть в конце улицы, недалеко от небольшого пролеска, и Лючжи чувствует, как начинает покалывать кончики пальцев от нетерпения наконец-то его увидеть. Последние несколько дней она только об этом и думала — как окажется в своём новом жилище, пустом и необжитом, и шаг за шагом начнёт превращать его в место, где будут обитать покой, уют и умиротворение.

— Приехали к из столицы? — спрашивает водитель, усатый пожилой мужчина в забавной кепочке с козырьком.

— Так видно, что я не местная? — усмехается Лючжи, и таксист примирительно улыбается.

— Так местные все на кантонском диалекте говорят, — усмехается мужчина.

— Вы правы, — кивает Лючжи. — Я много лет прожила в Пекине.

— А родом откуда?

— Из Чунцина.

— Ну тогда понятно, — улыбается таксист. — Приехали, кстати, — оповещает он, останавливаясь напротив деревянных обветшалых от времени ворот.

— Спасибо, — кивает ему Лючжи.

— Хорошее место, тихое, — рассматривает в окно низенькие домики вдоль улицы. — С вещами сами справитесь?

— Да, там всего-то две сумки, — кивает Лючжи, беря с сидения рюкзак и нажимая на ручку двери.

Она выходит из машины, закидывает за спину рюкзак и забирает из багажника две дорожные сумки. Массивная каменная внешняя стена, потускневшая черепица и вырезанная облезлая фигура дракона на коньке крыши. Лючжи поднимается по пыльным каменным ступеням к воротам, толкая незапертые створки, и проходит во внутренний двор, заросший травой, но сохранивший очертания былого ландшафта. Внутри внешних стен правильной формы располагались четыре одноэтажных строения, образующих вместе прямоугольник, каждое из которых состояло из нескольких комнат и павильонов. Такая постройка считалась традиционной, но давно уже чтилась, как часть древней культуры, и не использовалась в современном строительстве. Внешние стены в виде прямоугольника, закрытый двор с постройками такой же формы и внутренний сад — агент по недвижимости предупреждал, что здесь было всё необходимое для жизни, включая проведённые коммуникации, но само пространство дома требовало капитального ремонта.