Стоял морозный январь. Холодные яркие звезды смотрели вниз с равнодушием и скукой, а луна бросала свои призрачные лучи на небольшое, совершенно круглое озеро. В любое время года горожане старательно обходили это место, суеверно считая его «нечистым».
Вода в озере была черная, мертвая. Никто в нем никогда не жил, а вокруг стояло такое безмолвие, что легко можно было услышать стук человеческого сердца. Зимой черные воды затягивались таким же, черным, как агат, льдом. Полупрозрачный, мрачный, он устрашающе мерцал на солнце и не таял.

Вот и сейчас, в полночь, над озером висела душная тишина. Казалось, ее можно зачерпнуть ковшиком, донести до поворота, да там и выплеснуть. Неожиданно из гущи темных лохматых сосен, стоящих по берегам водоема, донеслось громкое уханье филина. Еще и еще раз. Птица замолчала. Опять повисла тишина и вдруг, послышался треск.
Агатовый лед треснул ровно посредине. Трещина стала расширяться, все сильнее и сильнее. И вот что-то скользнуло из нее. Что-то черное, гибкое, похожее на огромную блестящую змею. Скользнуло, поднялось над озером, двинулось к берегу. Через миг там, на белоснежном пригорке появилась темная фигура. Ее длинные белые одеяния развевались на неизвестно откуда взявшемся ветру. Лица видно не было.
Отредактировано: 17.06.2026