Красные Одуванчики На Педялях

ЦВЕТ ВЗРОСЛЕНИЯ

Искусство – наш Неверлэнд, где мы всегда можем оставаться просто детьми.

Посвящается Патти Смит, Кейт Буш и Стиви Никс,
разукрасившим восьмидесятые

Надеюсь, вы не против, если Акварель добавит несколько оттенков

 

Акварель любила автопортреты, им она доверяла больше чем фотокамере. Почему, спросите Вы? Потому что Акварель была известна тайна фотографий: их создают художники, запертые в пластмассовой коробке со вспышкой. И самооценка людей зачастую зависела от настроения этих художников: как они решат, таким человек себя и увидит - немного толстым, немного кривым, немного одиноким, немного счастливым. Вот почему Акварель предпочитала автопортреты. Своя рука никогда не обманет и не испортит твою красоту только потому что ей не хватает света.

Лестница, ведущая на второй этаж повзрослевшего дома Варов, давно превратилась в музей: стены были увешаны портретами девочек с волосами разного цвета. На первом портрете Акварель двенадцать: синие волосы торчат в разные стороны игривыми спиральками, на втором портрете Акварель четырнадцать: желтые пряди аккуратно стекают по плечам, еще не подозревая, что через год Акварель в разгаре подросткового бунта сделает смелое каре, предварительно опустив голову в таз с черной краской. А когда вы окажитесь возле двери нашей главной героини, а затем все-таки решитесь постучаться, вам отворит незнакомка с ярко-красной гривой, которая максимально олицетворяла желание хозяйки пылать ярче разведенных костров.

Красная клякса глядела в порозовевший потолок и гадала: когда ее жизнь перестанет быть похожей на раскраску?! Эти бесспорно полезные вещицы нужны тем, кто не может заполнить лист бумаги чем-то внятным, но для художника такие забавы – равносильны пыткам. «Идеальная аллегория» - подумала Акварель. Неужели для всех родителей их дети как раскраски? Все линии уже проведены, краски выбраны и единственное, что ребенок может сделать сам – безошибочно распределить по бумаге предопределенный ему путь?

- А ведь мне уже семнадцать! – прошептала Акварель, надеясь, что розовый потолок, посочувствовав, соскользнет со своей высоты и накроет девушку каким-нибудь приятным забвением.

Не подумайте, господин Вар не запрещал дочери творить, наоборот, он всячески поддерживал дочь, и только спустя несколько лет Акварель догадалась, что наличие такой поддержки объясняется рядом условий, которые она должна была выполнять: хорошо учиться, ходить на углубленную математику, увлекаться экономикой, а затем неожиданно для себя, всего мира, но не для папы, подать документы в странное безликое здание под названием «Институт». К слову, это здание сразу же раскусило Акварель, поэтому сегодня под телом длинноногой девушки нетерпеливо крутилось письмо с отказом. Оно как будто жаждало за что-то отомстить нашей художнице.

Но это еще не все.

Крадясь и перешептываясь, незваные мысли прокладывали себе путь прямо в сознание красноголового существа.

«Почему ты столько лет занималась тем, что тебе не нравится?» - спросила первая мысль-чужестранка.

«Потому что приятно, когда семья ужинает за одним столом в мире, нежели, когда бедная мама отмывает запачканную Ауру от ваших с отцом ссор, и каждый ужинает в своей комнате за закрытой дверью» - ответила мысль, которая жила в голове у Акварель последние четыре года.

«Почему ты осталась здесь, в этой дыре, будучи самой умной девочкой в классе, в то время как самые стабильные двоечники сразу же после окончания школы раскусили причину своих неудач и укатили прочь из этих Бородатых холмов?» - раздался голос новенькой мыслишки.

Тут на поле дискуссии выехала очень важная мысль в солнцезащитных очках.

«Потому что она превратилась в трусиху, после того как перестала мечтать по-крупному!»

Нагловатая и резковатая мыслена вмешалась:

«Ты ведь художница, неужели не знаешь, что будет с акварелью, если ее разбавить черной краской для заборов?»

Крохотная мысль, до этого момента сохранявшая молчание, прошептала:

«Акварель исчезнет».

Красная клякса закрыла глаза и отвернулась от потолка. Злосчастный конверт хрустнул под тяжестью хоть и мягкого, но костлявого тела.

Если она останется в этой дыре, или как называли местные жители свою родину – в Бородатых холмах, то Акварель присоединится к черной краске, которая веками росла и погибала в этих краях.

И дальше Акварель сделала то, что делала всегда, когда не могла одолеть незваные мысли – она провалилась в сон.

Утром наша героиня отправилась в центр: ее красные волосы плавали без ласт по воздуху, безуспешно уклоняясь от ударов ветра. Розовые очки заняли свое место на лице Акварель и на несколько процентов защитили хозяйку от окружающей серости. Художница ко всему подходила творчески, и те предметы, которым она не могла придать нужный цвет, она окрашивала с помощью разноцветных очков. Так весь мир становился раскраской, а не только она сама.

Шаг хозяйки красных босоножек казался каким-то неуверенным. Жужжанна, поздоровавшаяся с одноклассницей сразу же это заметила:

- Что это с тобой, Аква? Тебя как будто постирали в машинке с отбеливателем.

Жужжанна, конечно же, рассмеялась. Акварель знала, как поставить бывшую одноклассницу на место:

- Клубничный смузи, с собой.

Язык цокнул, окно закрылось, Акварель с шумом втянула в себя воздух, надеясь услышать аромат надежды на лучшее будущее, но в нос ударил приятный вкус ягод, преобразовавшихся в жидкость.

- Спасибо, - поблагодарила Акварель и зашагала прочь.

- Эй, Аква, - голова Жужжанны нарисовалась на фоне Бородатых холмов. – Тебя в институт то приняли?

Акварель не стала отвечать. Она зашагала прочь.

Бородатые холмы – это название придумала Акварель, когда одна небольшая местная фабрика разрабатывала новое название для горошка в банках. Акварель, узнав о том, что родина нуждается в креативности, нарисовала симпатичные горы, чьи бугры были похожи на подбородки небритых мужчин, только борода у них была зеленая и травянистая.



Дмитрий Говори

Отредактировано: 14.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться