Красный антуриум

Глава 4

Все кинулись врассыпную. Уже выбегая из комнаты, Гриша боковым зрением заметил, что вампириха накинулась на старосту Наташку. «Лишь бы не на меня», – подумал бы старый Гриша. «Нет, так нельзя!» – решил новый.

Савушкин вернулся в комнату под протестующий крик Саши и схватил Вику за талию. Царева брыкалась, царапалась и пыталась укусить, извиваясь как кобра.

– Беги! – только и хватило сил прокричать одно короткое слово у Григория, все остальные резервы его организма уходили на борьбу с неожиданно сильным существом. Откуда в хрупкой фигурке нашлось столько энергии?..

Иванова тут же ломанулась в проход, и обе девчонки побежали вперед по коридору, сверкая пятками.

«А мне, конечно, никто не поможет», – с грустью констатировал Гришка и хотел кинуть Вику в угол и быстро убежать, пока она будет подниматься, но, отступая, не заметил лежащего на полу Петра и, споткнувшись о ковер, полетел затылком вниз, однако в процессе сумел повернуться на бок, в итоге они с Викой оказались в позе любовников, уставших от бурной ночи: она прижата к нему спиной, он обнимает ее за талию, оба лежат на правом боку.

На удивление, Вика затихла. Гриша присмотрелся: острые осколки горшка, выпавшие на пол с ковра при заворачивании Петьки-вампира, засели теперь, как партизаны, возле Гришиного лица. Упал бы он менее удачно – остался бы без глаза. А что же с Царевой? Вытягивая шею, он разглядел основной кусок горшка прямо под головой одноклассницы. На ее макушке с правой стороны проступила кровь. Только не это… Что там мелкий говорил про вампиров? Они должны превратиться обратно в самих себя? Но это в случае цельности их тел, надо полагать. Что, если он убил Вику? Нет, лучше не думать об этом… Свободной рукой он прижался к Викиной шее. Пульс ощущался, но слабый. Она отключилась. Она просто спит.

Оно просто спит.

Гриша аккуратно потянул правую, уже затекшую из-за Викиного веса, руку на себя. Осторожно, чтобы не пробудить Нечто…

И все-таки, как они заразились? Вика, скорее всего, заразила Петьку, потому что она уже вела себя странно, когда он был еще нормальным. Значит, его рассказ – правда. Почти правда, ведь выходило, что ее щупальце добралось-таки до его шеи. Возможно, он и сам не понял, что произошло. А вот сама Вика? Кому она попалась? Кто сделал это с ней?..

Когда рука была свободна уже наполовину, Гриша продолжил рассуждать. Он вспомнил, что, когда они трое побежали на звук, она осталась одна. Петьку он обогнал по дороге. А где была Саша? Она вроде тоже побежала за ними. В то же время девчонки медленно бегают… Но почему потом не догнала? Может, она выбрала то же ответвление коридора, что и Петька? Поэтому Гриша ее не видел. Но как она потом вернулась в эту часть дома незамеченной? А может, она и вовсе никуда не побежала? А осталась с Викой?..

Рука почти была высунута. Оставалась только ладонь. И тут… Вика пошевелилась. Гриша замер в очень неудобной позе: одна нога все еще на ковре, то бишь на Петьке, вторая согнута в колене, левая рука упирается в пол, а верхняя часть корпуса нависает над вампиршей. Ах, ну да, еще и ладонь правой руки, застрявшая под ней… Спина быстро заныла от такой позы, но он не смел шевелиться и думал дальше.

Да, к Саше имеются вопросы. А очкарик? Он вообще находился в одной комнате с Викой, хоть и клянется, что просто прятался от нее. А Наташка! Появившаяся из-за часов! Появившаяся, давайте будем честны, в запертом снаружи доме с заколоченными окнами! И уж какую она фантастическую историю успела рассказать! Якобы дверь была открыта! Ну да, та самая, которую Гриша с Сашей долго и упорно пытались выбить и открыть любыми способами… Да еще и как быстро она поменяла свою точку зрения: то говорила, что Вика просто больна, а они тут все сумасшедшие, то вдруг поверила в существование вампиров!

Вернемся к очкарику. Кто все-таки окно заколотил изнутри? Они четверо были на глазах друг у друга почти все время! Ходили парами как минимум. Никто не мог, кроме него. Если только Саша, которая укусила Вику, а потом быстренько побежала в соседнюю комнату, вылезла в окно, взяла инструменты и доску, вернулась в комнату и прибила эту доску к раме. Да еще и молоток спрятала. И все это за считанные секунды! Потом нас в коридоре встретила и указала на плоды своей деятельности! Даже если и так, то зачем ей привлекать всеобщее внимание к окну? Мы бы заметили это, только когда собрались бы назад!

А зачем Наташке врать про дверь? Сказала бы, что влезла следом за очкариком, а потом тоже спряталась под диваном… Или где-нибудь в кладовке… Гришка не знал зачем ей прятаться, если она просто хотела их вернуть в школу, но причин, по которым она бы стала врать про открытую дверь, он и вовсе не мог придумать. Опять же, если она за всем этим стоит, то для чего вызывать к себе столько подозрений такой наглой ложью? Не должен ли этот стратилат, или как там его, прятаться и делать вид, что он как все?

Только вот в книге той написано, что он «не как все»… В каком же смысле?

У Гриши впервые появилось желание прочитать книгу. В тот момент, когда он подумал о том, что это какой-то новаторский эксперимент в сфере образования, когда через стрессовую ситуацию людей приучают к книгам и вызывают жажду знаний, Царева вновь затихла, и Савушкин понял: пора! Одним резким движением он выдернул ладонь из-под нее.

Так, все хорошо, она лежит и не шевелится.

Далее Гриша убрал ногу с упакованного Петьки и на корточках пополз к выходу. По пути ему встретилась нужная книга – на полу. Капустин держал ее в руках, когда они подверглись атаке бешеной вампирши, и, видимо, выронил. Гриша взял ее и встал на ноги. Очевидно, зря, ибо он попался в прицел Петькиного ястребиного взора, который, как у коня в шорах, был сильно ограничен диаметром ковра, но при этом остр как никогда.