Красный антуриум

* * *

Все ходили очумелые по помещению, натыкаясь на стены, углы и валяющиеся под ногами предметы.

– Что случилось?

– Я ничего не помню.

– Уже три часа? Как это?

– Боже, контрольная…

– Хватит божиться, Лопырева! – хмыкнул Петька. Такой же озорной и веселый, как всегда. Даже временная амнезия не могла сломить его оптимизма.

– А что с Капустиным? – спросила сердобольная Вика, присев возле тела.

Гриша с Натальей обменялись тревожными взглядами. Только они двое помнили всё.

– Мы его нашли таким, – слукавил Савушкин с одобрительного кивка старосты.

– Это бомж, – поддакнула Наташа. – Сумасшедший. Сломал стул о Гришину голову и ударил Колю отломившейся ножкой!

– Ага, и орал «упыри», «упыри»!

– Белая горячка, – кивнул Петька, цитируя любимый всеми фильм, – типичный случай!

– Где он?! – Вика испуганно водила глазами по комнате, а затем бросилась к Петьке на шею.

Бойко со страхом посмотрел на Гришу, при этом не смея отталкивать ее, более того – стал поглаживать по длинным каштановым волосам.

Гриша пожал плечами и показал знаком «окей». Он видел такой жест в кино. Петька должен понять, что ему теперь все равно. Ведь для Петьки прошла всего минута, а для Гриши – с какой-то стороны три часа, а с другой стороны – вся жизнь. Он был другим человеком.

И тут Колька открыл глаза и застонал, держась за грудь. Гриша подошел поближе и присел. Мазила Наташка попала ему в бок. Оттуда медленно сочилась кровь. Слава богу (или Ленину – кому что ближе), что этот трюк с «колом» все-таки сработал. Очевидно, важным было одновременное сложение двух факторов – отказ от крови и удар острым деревянным предметом. Иного объяснения Гриша не находил.

– Боже, Коля жив! – обрадовалась Лопырева. – Надо вызвать скорую, ребята! Как думаете, тут есть телефоны у кого-то? Или таксофон?

– На окраине деревни нет, – просветил всезнающий Петя, – а таксофоны только в городе. Но я знаю, где участковый живет, сбегаю, у него дома телефон точно есть!

– Я с тобой! – поддержала предложение Царева, и они оба метнулись к входу.

– Стойте!

На глазах у изумленной публики Савушкин вытащил у Коли из кармана ключ от дома и передал Петру. Они хотели спросить, как он узнал, где ключ, это видимо читалось по их лицам, но ребята сообразили, что время очень дорого, и просто выбежали из дома.

Саша с Ивановой присели возле Гриши и Коли.

– Очкарик, ты слышишь меня? – спрашивал Савушкин раненого.

На третий раз Коля кивнул.

– Что со мной? – спросил, с трудом ворочая языком.

– Капустин, который час?

Саша воззрилась на него с удивлением. Ей не был понятен этот вопрос. Но ей и не надо понимать.

– Наверно, уже девять, раз вы здесь? – смекнул вундеркинд. – Я в школу опоздал, и вас отправили меня искать, верно?

Они снова переглянулись с Наташей. Капустин, как и другие, не помнил ничего из своей вампирской жизни. Самый большой провал был именно у него, так как его сделали стратилатом еще утром. Самый маленький – у Петьки. Пока они ходили тут кругами, он пытался выяснить у Вики, почему она была такая странная и вроде бы пыталась его укусить. Вика отшучивалась, что он перепутал сон с реальностью и кусать она кого-то будет только после свадьбы. Последнее, что помнила Саша, – это как увидела Капустина в той комнате, через которую они влезли сюда.

Поэтому она ответила ему:

– Ты шел за нами, не помнишь? Мы прогуляли музыку, а ты хотел нас вернуть!

– Музыку? – удивился Коля. – У нас нет музыки сегодня, Лопырева. Ты все напутала!

Саша попыталась еще что-то ему объяснить, но Гриша остановил ее, положив свою руку ей на ладонь.

– Оставь его. У него эта, как ее там… амнезия, вот.

Александра будто его не слышала, ее взгляд был прикован к его крепкой мужской ладони, накрывающей ее холодную маленькую ручку, и щеки ее вмиг покрылись румянцем. Она смотрела куда-то вниз и томно вздыхала.

Иванова, наблюдая за душевными волнениями одноклассников, задорно улыбалась, но ничего не комментировала.

Наконец Колю увезла скорая. Врачи сказали, что важные органы не задеты, и Капустин быстро поправится. Участковый ругался благим матом (не к чести милиционера – при детях!), что дом этот сожжет к чертовой бабушке, ибо достало его уже ключи выбрасывать, обязательно какие-то дураки найдут способ в дом пролезть.

В школе попытались провести собрание, чтобы обсудить нарушение поведения некоторых учеников и избрать им вид наказания, но данное мероприятие пришлось отложить по причине отсутствия председателя пионерского отряда.

Шло время. Они так и гуляли вчетвером, но теперь не как два лучших друга плюс две лучшие подружки, а как две самостоятельные пары. Лопырева была в шоке, когда Гриша вдруг начал за ней ухаживать. Ей казалось, что он ее если не ненавидит, то терпит с трудом, да и лишь потому терпит, что она подруга Вики, которая ему нравится. Но Гриша объяснил ей, что их взаимная неприязнь не что иное, как сильная симпатия между двумя очень разными людьми, и в таких случаях частенько люди не могут сами разобраться в своих чувствах. Само это объяснение подняло Григория в Сашиных глазах на недостижимый уровень взрослого, умного, ответственного человека – такого, которого она, как ей казалось, и искала. Поэтому ухаживания тотчас были приняты.