Красный Берег

Подарок

Ночь на Красном Берегу была тёплой. В доме пахло чаем и сырой древесиной. Он проснулся от лёгкого шелеста страниц. Поднял голову. За столиком сидела женщина, утончённая и изящная. Она была молода, но в её пронзительных глазах читалась мудрость. Чёрные волосы, собранные в простой узел на затылке, не скрывали изящной линии шеи; несколько прядей, выбившихся на висках, придавали образу живой простоты. Когда она сидела неподвижно, погружённая в чтение, казалось, будто само время замедляется, чтобы не спугнуть её.

Что странно, ему показалось: он ее где-то видел.

— Коли уж проснулся — не поприветствуешь наставника? — На миг застывший Линь Юй опомнился.

Он медленно встал, босые ступни коснулись холодного пола, сделал низкий поклон:
— Ученик приветствует учителя.

Мастер поставила на стол чайник, налила две чашки. Помолчала. Затем снова уткнулась в трактат.
— Садись.

Некоторое время она читала; затем свиток словно исчез из её руки. Склонив голову, она оценивающе окинула его взглядом. Чистый Клинок потянулась к газете, оставленной Фань Жуем. Открыла раздел «Магазин артефактов»:
— Выбери подарок.

Он посмотрел на знаки, на её лицо. Мягко улыбнулся:
— Я не умею читать.

Она подняла взгляд. Ни удивления, ни укоризны — только короткая немая пауза.
— Ну почему это прозвучало так гордо? — Чистый Клинок усмехнулась.

Мастер повернула газету боком, пальцем провела по строке:
— Это — «раздел артефакторики секты Чёрного Озера». Запоминай не форму, а ход взгляда: сверху вниз, слева направо.

— Ты ведь настоящий дикарь? Откуда ты такой взялся? Расскажи учителю о себе.
Он немного подумал и сказал:
— Я родился в этом мире совсем недавно. В лесу… Я был один… Тех, кто явил меня сюда, не видел… У меня необычное тело…

Некоторое время он рассказывал о жизни у деревни в качестве «лесного духа». Мастер слушала внимательно, без суеты; иногда задавала короткие уточнения.

— Ты и правда выучил речь недавно. Акцент сильный, — спокойно констатировала она. — Для начала тебя нужно обучить читать. Лу помог тебе прорваться на первую стадию конденсации ци. Но культивировать без техники — не дело, — она нахмурилась. — Когда прочитаешь хотя бы половину этой страницы, — она коснулась газеты, — снова выберешь подарок. Сам. А затем подберём тебе технику культивации под твой случай. Минь Сяо будет учить тебя читать. Я буду время от времени навещать — смотреть на прогресс. И не сиди без дела: выше по горе моя резиденция — спроси у слуги, чем можно помочь.

Он кивнул. Ночь вернулась к своему дыханию. Мастер ещё немного расспрашивала о его появлении, потом спросила:
— А ты не хочешь чего-то узнать? Ты кажешься безразличным к своему будущему.

— Мастер, я не безразличен, просто мои немногие воспоминания спутаны. Личность частично утеряна, но она будет возвращаться. Интересно, что я забыл. Вот вы не боитесь, что пригрели шпиона или врага секты?

— Хм, — глаза Чистого Клинка чуть сузились, — даже если бы ты что-то задумал, вряд ли обманул бы меня. В конце концов, я — глава зала меча и член Совета главных старейшин, а ты всего лишь мальчик на первой ступени конденсации.

— Я ничего не замышляю, — Линь Юй улыбнулся. — Я о мире толком ничего не знаю. Но готов следовать за вами, раз уж вы меня приняли.

На миг потяжелевшая атмосфера, снова стала беззаботной

— Этот дождь, — сказала Мастер, — твоя первая задача — научиться его не будить зря. Ты говоришь, звери тебя не сторонятся; возможно, загляни в зал духовных питомцев. Не спеши — когда окрепнешь.

Через некоторое время он снова уснул; снаружи усилился дождь. Мастер постояла, задумчиво глядя на спящего мальчика. Порыв ветра шевельнул ставни — и её присутствие растворилось, будто здесь никого и не было.

Утром Линь Юй поднялся вверх по склону — за поручением. Слуга в рабочей робе выдал метлу и велел подмести дорожку от берега.

Днём его навестила радостная Минь Сяо. Она принесла сушёные сливы «для маленького брата». Линь Юй точно знал, что в душе он давно не подросток, но против сладостей ничего не имел. За трапезой Минь Сяо учила его иероглифам. Иногда, смеясь, добавляла:
— Ещё пара знаков — и ты официально больше не дикарь.

Так текли дни. Утром — с метлой. Днём — иероглифы с Минь Сяо. Вечером — у воды с удочкой. Часто приходил Старший Лу, и они говорили о высоком и простом. Иногда по ночам появлялась Мастер; на её лице читалась усталость. Бытие главы зала меча и старейшины — занятие без передышек. Они беседовали о Дао и смыслах. Почему-то Чистому Клинку нравилось обсуждать с ребёнком круг увядания и прочие вещи, казавшиеся Линь Юю пустяками; но через эти разговоры он узнавал много нового — о культивации и о мире.

Тонкие страницы газеты зашелестели. Он развернул страницу «Артефакторика» и медленно провёл взглядом по столбцам.
— Модельные лодки, — прочитал вслух. — «Чтение воды. Тихая посадка. Устойчивость к туману…»

Он остановился на одной: светлые борта с тонкими серебряными жилами; пометка: «малая серия». Цена — выше всех.
— Эту, — сказал он.

Мастер кивнула. Никаких комментариев. Только короткое:
— Хорошо.

Утром следующего дня они спустились к мостику. Туман лежал полосами. Мастер достала из футляра миниатюрную лодку ладонной длины — белое дерево, тонкие жилки серебра по борту.
— Капни каплю своей крови. Затем вложи ци в артефакт.

Он взял. Дерево было тёплым. Надкусил палец и размазал тёмное пятно по бортику. Оно вспыхнуло — и тут же исчезло. Он выдохнул ци в сторону лодки — та дрогнула и выскользнула из рук; вода вздрогнула, и у кромки, без звука, проявилась полноразмерная лодка. Та же линия. Тот же свет древесины.

— Отлично, пробуй, — сказала Мастер.

Он ступил босыми ногами на палубу. Лодка опустилась в воду на ладонь и застыла. Он вдохнул — она выровнялась; выдохнул — едва осела, будто повторила движение. Ни рывков, ни качки. Просто дыхание.