Красный город в океане

Глава 7. Осада и бегство

Мгновение из прошлого - первая шахматная партия молодого герцога

В южные ворота Парижа одна за другой въехали четыре кареты. Каждую украшал фамильный герб: щит, крест-накрест перечерченный двумя красными полосами. Процессию сопровождала конная охрана. Это была только часть крупного кавалерийского отряда, оставшегося в предместье Парижа. Внутри города много охранников уже не требовалось.

В одной из карет сидел четырнадцатилетний Фернанду де Браганса. Его отец, тоже носивший имя Фернанду, сидел рядом. Это был крупный мужчина с лицом, заросшим густой черной бородой. Фернанду-старший еще не успел снять доспехи, необходимые в поездках между крупными городами. Из-под них выглядывала рубаха неожиданно нежного, розового цвета. Доспехи покрывала перекинутая через плечо желтая лента – знак герцогского достоинства. На встрече, куда был приглашен Фернанду Первый со своей семьей, лучше было с самого начала представить себя таким образом.

Их карета ехала первой. За ней тянулись кареты с другими членами семьи и свитой.

Колеса неторопливо постукивали по брусчатке. Париж открывался перед путниками во всем великолепии. Улицы с домами в три-четыре этажа поражали своей элегантностью. Впечатление портили лишь клубы дыма, вырывавшегося из труб на крышах. То здесь, то там виднелись шпили соборов. Здесь даже мельницы поражали своей изысканной архитектурой.

Переехав мост через реку, путники стали обгонять женщин с тяжелыми корзинами в руках. По запаху, царившему в этой части города, было понятно, что они возвращаются с берега, где рыбаки продают свой утренний улов. Одежда даже этих простолюдинок говорила о том, что они соперничают друг с другом за внимание другого пола.

Чем ближе путники подъезжали к городу, тем наряднее становились прохожие, всадники, знать, которая выглядывала из своих карет.

Глаза у Фернанду просто разбегались. Вот он увидел юношу чуть постарше него, который сидел на берегу реки и на листе с подложенной под него дощечкой рисовал что-то серебряным карандашом. Фернанду понял, что юноша рисует высокий храм с двумя одинаковыми колокольнями по бокам. При виде этого храма Фернанду ошалел от восторга:

– Потрясающая красота! У нас нет ничего подобного. Что это за храм, отец?

Фернанду-старший покосился в окно и бросил:

– Нотр-Дам-де-Пари. Собор Парижской богоматери.

Юный Фернанду и в самом деле не видел еще ни таких храмов, ни художников, которые запросто, прямо на улице, занимаются своей работой.

Вскоре Фернанду увидел и толпу, глазевшую на каких-то уличных артистов. Вот они подбросили вверх одного из своих товарищей, и тот, перевернувшись в воздухе, сел на шею напарника. Другой артист подбрасывал сразу десяток разноцветных камней, не давая ни одному из них упасть на землю. Человек с голым торсом, голову которого украшала белая чалма, делал страшные глаза и в этот момент выпускал изо рта столб огня. Женщины и дети, визжавшие от восторга, бросали артистам мелкие монеты. Публика победнее подносила им краюхи хлеба, яблоки, а то и крупную рыбину с чешуей, сверкавшей на солнце.

Беззаботность этих людей, даже тех, которые были одеты ремесленниками, либо носили траур, поражала.

Наконец семья Фернанду подъехала к огромной усадьбе, окруженной высоким каменным забором. Кареты вкатились на просторный двор перед великолепным двухэтажным дворцом, углы которого украшали две небольшие круглые башни. Даже для того Парижа, который успел увидеть юный Фернанду, это было роскошное строение. Посреди двора работал фонтан. Фернанду зажмурился – его ослепили блики солнца на воде, в которую падали рассыпавшиеся струи.

Судя по каретам, тоже украшенным фамильными гербами, сюда съезжались другие аристократы. Фернанду-старший, ревнивый в вопросах чести, шептал при виде гербов:

– Спенсеры… Черчилли… Эгмонты… Монфор-л’Амори… Виттельсбахи… Гогенцоллерны… Радзивиллы…

Юный Фернанду знал, что на праздничном ужине, ради которого они приехали сюда из Португалии, соберется высшая аристократия всей Европы. С какой целью? Об этом у него были довольно смутные представления. Судя по тому, что его отец – глава одного из самых знатных родов Португалии – предпринял такую дальнюю поездку, да еще со всей семьей, здесь должны были решаться очень важные вопросы. Такие встречи обычно предшествовали встречам самих монархов.

Едва путники оказались внутри дворца, к ним тут же подошел хозяин дома со своей семьей. Юного Фернанду принялись расспрашивать два роскошно одетых подростка:

– Venez-vous du Portugal? Peut-être êtes-vous le Duc de Bragance ? Comment avez-vous aimé Paris? (Вы из Португалии? Наверное, вы герцог де Браганса? Как вам понравился Париж?)

Фернанду смущенно улыбался. Он почти не знал французского языка, но попробовал перейти на латынь:

– Mihi nomen est Fernando da Braganza. Ego sum de Portugal (Меня зовут Фернанду де Браганса. Я из Португалии).

Подростки – Фернанду догадался по их лицам, что они братья с небольшой разницей в возрасте – снова затараторили по-французски, разговаривая уже не только с ним, но и друг с другом.

Фернанду украдкой разглядывал их одежду. Младший брат был одет в камзол дерзкого покроя из блестящей красной, очень красивой ткани. Из-под камзола выглядывали нарочито выпущенные края белоснежной рубахи. Ноги его покрывали узкие, надетые в обтяжку желтые чулки. Наряд заканчивался остроносыми ботинками с едва заметными каблуками. Старший брат был одет похожим образом, только его чулки были белого цвета, а камзол – голубого. На груди камзол имел вырез, который гораздо больше подошел бы даме. Сшит камзол был из всё той же ткани, название которой Фернанду узнал позднее – шелк.