Красный свет

Глава 10. Всё кончится?

Предупреждение: в главе упоминается причинение себе вреда. Физическая боль не заменяет облегчение от душевной!!! Я совершенно против таких действий по отношению к себе. Берегите свое ментальное и физическое здоровье!

Спускаюсь на второй этаж, сворачиваю в узкий коридор, где располагаются кабинеты канцелярии, завучей, бухгалтерии. Третий кабинет слева, прежде чем войти, стучусь.

-О, Вика, это ты. Проходи и садись, от урока химии я тебя отпросила, - завуч откладывает бумаги со стола, готовясь к моему рассказу.

-Хорошо.

-Приступим? Расскажи, кто и почему тебя вытолкнули из раздевалки, - в голубых глазах Марии Михайловны безумно колыхается море. Оказывается, только моему классу на меня всё равно.

-Мне прям с самого начала рассказать?

-Да, если это тебя не затруднит.

-В начальной школе Серёжа Волков начал меня оскорблять за лишний вес. После к нему подключились остальные мальчики. После и девочки. Мой брат это прекратил…, - в горле встаёт ком, а слёзы поступают к глазам.

-Держи, попей, - Валова протягивает мне пластиковый стаканчик с водой. Немного отпиваю, прикусываю язык, чтобы перестать плакать и снять напряжение.

-А сейчас, Серёжа начал всё снова. Его сестра Марго, Лика и Вета, пока я была без футболки, выпихнули меня из раздевалки, открыли дверь мужской и запихнули меня туда. А после держали дверь, мальчики лишь смеялись и оскорбляли.

-Так…, я тебя поняла. Мы разберемся. Позвоню их родителям. Может тебе взять заявление на посещение психолога?

Мотаю головой. Сама справлюсь. А отец Серёжи – Олег Волков, просто даст внушительную взятку директору, чтобы дело замяли. Но луч надежды всё-таки греет душу.

Мария Алексеевна отвлекается на телефон, после обращает свой взгляд на меня.

-Ты хорошо себя чувствуешь? Мне сказали, ты заснула на уроке.

-Только спать хочу, а так всё нормально.

-Я лучше напишу тебе записку, отдохнёшь. Главное не заболей, хорошо?

Смирившись, киваю. Девушка протягивает мне записку. Благодарю и ухожу.

*

Добравшись до дома, кидаю рюкзак с учебниками в угол. Ложусь на кровать прямо в школьной форме. А на её изголовье меня приветствует плюшевый мишка…, подаренный Андреем.

Глаза застилает мутная пелена слёз. Из груди идёт крик, который я никак не могу освободить. Никто всё равно не поможет. Папа на работе, с мамой я не хочу никогда видеться, а созывать на шум всех соседей – так себе идея.

В голове носятся лишь мысли о том, как я никому не нужна, как единственный близкий мне человек умер. По моей вине. Если бы я попросила его остаться дома, то этого не случилось бы. Я дура. Я ничтожество.

Как мантру повторяю это вслух шёпотом. Сижу, опершись на стену, а руки вцепились в волосы. Сжимаю их до боли, вроде отпускает. Кожа головы саднит, будто все волосы уже выдернуты. Но новая волна слёз подкатывает в тот момент, как я снова смотрю на плюшевую игрушку.

Ноготь впивается в ладонь, боль перетекает туда, а напряжение в голове и горле отпускает.

Всё хорошо. Всё хорошо. Всё хорошо.

Смех выходит наружу, хах, это всё сон. Закрываю глаза. Сейчас я проснусь, боль отступит. А старший брат кинет в меня подушку, сказав, что я храплю, как медведь в берлоге.

Но снова открыв глаза, остаюсь в этой же реальности. Никому не нужная, одинокая Вика опять предстанет передо мной в зеркале.

Я не заслуживаю общения, раз уж со мной никто не хочет разговаривать даже из других классов.

А Матвей просто поспорил с Серёжей. Да. Что сможет достать ещё кучу секретов из моей души и растрепать их всей школе.

Глаза снова закрываются, меня тянет в сон. Но знакомого голоса Андрея я так и не услышала.