Красный утес

Глава 4. Жертва

Весь вечер Дебби воодушевленно распихивала по ящикам и сундукам их с сыном пожитки. Наконец-то их жизнь, кажется, стала налаживаться.

Все надежды Дебби возлагала на два письма, которые недавно получила. Оба послания были от родителей ее любовника Джорджи Годвина, отца Рикки-Дикки.

Подумать только! Чуть больше десяти лет назад эти ханжи выставили ее за порог, прознав про ее связь с их сыном — богатым наследником. А теперь умоляли ее о встрече с внуком и непрозрачно намекали на их к ним переезд. Все потому, что Джорджи скоропостижно скончался от какой-то заразы, не оставив других отпрысков, кроме ее Рикки-Дикки.

А ведь Дебби тогда почти убедила добродушного, еще совсем юного Джорджи жениться на ней. Он бы непременно женился, если бы не его мерзкая родня. Это они обрекли ее на позор и нищету.

Оказавшись одновременно и брошенной, и беременной, Дебби проклинала себя, что нанялась именно к скрягам Годвинам, а не к старику Бейли, безобразному одинокому холостяку. Уж его-то, думала Дебби, у нее бы получилось разжалобить и склонить к щедрости. Вот только ложиться с ним в постель было бы куда противнее, чем с симпатичным Джорджи, а изображать кокетство — сложнее.

После разрыва с Джорджи Дебби постоянно убеждала себя, что в этой связи искала только выгоду. Но в глубине души она знала, что он ей действительно нравился. Пожалуй, она вполне могла бы полюбить его после двух-трех лет семейной жизни.

Теперь же, почувствовав власть, Дебби с некоторым промедлением ответила Годвинам, что сожалеет о преждевременной кончине милого Джорджи и с радостью познакомит их со своим дорогим сыном, если за ними пришлют экипаж, достойный их теперешнего положения.

Ответ пришел почти незамедлительно. Годвины обещали, что уже двадцать четвертого декабря за ними приедет экипаж и доставит в дом, где их очень ждут к свечному дню[1].

Дверь отворилась. На пороге появился Рикки-Дикки. Судя по его несколько ошеломленному виду, он не ожидал застать Дебби здесь в такой час.

— Ах! Это ты, мой дорогой мальчик! — Дебби постаралась изобразить как можно более дружелюбную улыбку. — Ты не голоден?

С момента получения первого письма она стала проявлять к Рикки-Дикки особое внимание, ведь теперь от его расположения зависело ее будущее.

— Нет, Дебора.

— Почему все Дебора да Дебора? Я — твоя матушка. Так меня и называй.

— Хорошо, матушка.

— Так зачем ты пришел? Тебе что-нибудь понадобилось?

— Я зашел за книгой, что дала мне мисс Лоринг.

— О, это очень мило с ее стороны, но скоро тебе больше не придется одалживать у нее книги, ведь ты будешь жить в доме с огромной библиотекой, по сравнению с которой здешняя покажется тебе совсем скромной.

Рикки-Дикки настороженно уставился на нее, а затем пролепетал:

— Я-я в-вас не понимаю, матушка…

— Ну конечно, ведь я еще не успела поделиться с тобой нашей радостью. Завтра за нами приедет великолепный экипаж и увезет нас в не менее великолепный дом с огромной библиотекой!

— М-мы едем в гости, матушка?

— Нет, дорогой. Мы переезжаем. Поэтому я и собираю наши вещи.

— Как?! — Он изумленно округлил свои синие глаза.

— Я тебе потом расскажу. Не забивай пока свою милую головушку.

— Но я не хочу ни в какой великолепный дом, матушка! Мне и здесь хорошо!

— Рикки-Дикки, ну что за глупости! Конечно же, тебе там понравится! — процедила Дебби сквозь зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы как обычно не рявкнуть на сына. От улыбки у нее уже сводило скулы, но она усердно продолжала удерживать губы в нужном положении.

Рикки-Дикки пошатнулся, затем быстро метнулся за книжкой и выбежал прочь.

— Рикки-Дикки! Постой! — крикнула Дебби ему вслед, но тщетно.

«Несносный мальчишка! — подумала она про себя, нахмурившись. — Не понимает, что нас там ждет. Зря я ему сказала. Нужно было умолчать, сказать, что едем в гости или на прогулку, а затем выставить все как сюрприз… Не хватало еще, чтобы его пришлось тащить к Годвинам силком».

Размышления Дебби прервал краткий уверенный стук о дверной косяк. Следом в проеме появилась стройная фигура Бриджит Лоринг.

Увидев свою нанимательницу, Дебби хотела было закрыть собой ящик, в который складывала вещи, но поняла, что это бесполезно, так что просто бросила свое занятие и почтительно поклонилась.

— Вы куда-то собираетесь, Дебора?

— Вовсе нет, миссис Лоринг. Так, решила перебрать вещи. Навести порядок, пока есть свободная минутка.

— Раз вы не слишком заняты, извольте одеться к выходу.

— К выходу? Но куда? Скоро совсем стемнеет… Что-то стряслось, мадам?

— Нет, все в порядке. Мне просто нужно, чтобы вы сопроводили меня. Остальное сами увидите.

— Да, мадам.

Дебби ничего не оставалось, кроме как подчиниться, но от слов хозяйки у нее внутри возникло странное беспокойство.

Она давно поняла, что ее нанимательница что-то скрывает, однако до сих пор ничего толком не выяснила, как бы ни пыталась. Все вопросы, которые Дебби задавала миссис Лоринг как бы между делом, последняя либо мастерски пресекала, либо отвечала крайне неопределенно и двусмысленно.

Втайне Дебби завидовала своей госпоже. Хоть миссис Лоринг никогда не высказывалась относительно степени своего родства с мисс Элеонорой, Дебби считала, что они мать и дочь. Наверняка отец Элеоноры знатен и богат, а ушлой Бриджит удалось этим воспользоваться, поэтому теперь она живет припеваючи, хоть и вдали от высшего света. Ну ничего-ничего… Завтра все это останется позади, ведь сама Дебби станет ничуть не хуже, а даже лучше этой черствой высокомерной куропатки миссис Лоринг!

И куда ей понадобилось тащиться в такой час?! Черт бы ее побрал!

С такими мыслями Дебби оделась и спустилась вниз.

Миссис Лоринг не заставила себя долго ждать. Дебби показалось, что сегодня хозяйка будто бы мрачнее обычного. На локте она держала небольшую корзинку, содержимое которой прикрывала клетчатая ткань. Дебби распирало от любопытства, что же там внутри, но она удержалась от того, чтобы спросить.