Красный утес

Глава 11. Срыв

Констанция быстро огляделась. К ее неудовольствию, Матье уже вовсю бодрствовал. Рядом с ним, понуро опустив взгляд к земле, стояла Шарлотта. Очевидно, Матье снова заполучил ее гребень, а вместе с ним — и власть над ней. Тут же, прямо на земле, сидели связанные Кессиди и Доминик. У последнего на одной из щек багровел след от удара.

— Что все это значит, месье? — не без раздражения обратилась Констанция к Матье, поднявшись на ноги. — Как смеет ce méchant[1] угрожать оружием английской подданной?

— Мой верный добрый Пелагатти всего лишь исполняет мой приказ. Между прочим, ему я обязан своим спасением от ваших пакостей, дорогая графиня. Как вас там? Ро-Мур? Удивительно, но в английских перечнях не нашлось такого титула… Неужели вы и вправду рассчитывали обмануть самого Каллиста Матье? — несколько высокомерно отозвался «великий маг», криво улыбнувшись.

— Если уж на то пошло, дорогой граф, то последний настоящий граф Матье умер бездетным лет десять назад, — хмыкнула Констанция. — И звали его не Каллист, а Шарль.

Она попыталась шагнуть к Матье, но Пелагатти больно ткнул пистолетом ей в грудь.

— Куда-а-а?! — гаркнул он. — Стой на месте, женщина!

Констанции жуть как захотелось сейчас же покончить с этим хамоватым ничтожеством, но она выжидала подходящий момент, старательно делая вид, что Пелагатти не существует.

— Раз уж мы теперь говорим откровенно, месье, позвольте узнать секрет вашей бодрости? — спросила она лишь затем, чтобы потянуть время. — Ведь мало просто разбудить того, кто крепко уснул.

— Полагаю, что этот неблагодарный юноша, — Матье кивнул в сторону Доминика, — рассказал вам, что я начинал простым аптекарем… С тех пор у меня осталась привычка носить с собой микстурку-другую. Так, на всякий случай. Вы думаете, вы первая, кто пытался меня усыпить?

«Если уж не первая, то буду последней!» — промелькнуло в голове Констанции.

Она припомнила склянки, что нашлись при обыске спящего Матье. Бодрящая микстура наверняка была в одной из них. Жаль, что они не догадались забросить их куда подальше.

Констанция хотела сказать что-то еще, но Матье опередил ее:

— Свяжите эту авантюристку, Пелагатти. С ней мы разберемся позднее.

Констанция послушно встала к указанному Пелагатти дереву. Сила, сокрытая внутри нее, забурлила. Она выжидала, как хищник перед броском.

— Лучше не дергайся, красотка. Не то пальну, не задумываясь, — усмехнулся Пелагатти, грозя ей пистолетом.

Стоило ему чуть опустить оружие и шагнуть ближе, как Констанция вцепилась ему в руки мертвой хваткой и заглянула в глаза, которые в тот же миг расширились и чуть ли не полезли из орбит от страха.

Раздался выстрел. Он спугнул незримых птиц, отдыхавших где-то поблизости. А затем Пелагатти упал замертво к ногам невредимой Констанции. За мгновение до выстрела она успела отвести от себя его руку, державшую пистолет, и пуля попала в землю.

При других обстоятельствах Констанция бы побрезговала поглощать энергию жизни такого неприятного человека, каким был Пелагатти, но в критический момент она шла на любые средства, чтобы убить и не быть убитой. Матье переиграл ее, и это следовало срочно исправить.

Она двинулась на перепуганного Матье, но тот вдруг схватил Кессиди и, выхватив из-за пазухи еще один пистолет, видимо принесенный ему Пелагатти, приставил дуло к ее виску. Руки у него тряслись.

— Н-н-ни шагу, в-ведьма, не то я вышибу извилины из этой хорошенькой головки!

— Великий маг Каллист Матье убьет ребенка, потому что испугался женщины? — усмехнулась Констанция, но остановилась.

— О, теперь я вижу, что ты не женщина! Ты — монстр! Шарлотта, свяжи ее! Вернее, не так, развяжи Доминика, и пусть он ее свяжет! Ты же не убьешь своего сообщника, а, ведьма?!

— Проверь, — зловеще ответила Констанция, не сводя с Матье сосредоточенных, чуть сощуренных глаз.

Пожалуй, ради своей жизни Констанция не пощадила бы никого, даже Доминика с Шарлоттой, которым отдаленно симпатизировала. Однако она чувствовала, что любое лишнее движение может заставить Матье нажать на курок. Она все еще не знала, где предел их с Кессиди живучести, и не собиралась проверять это, как и допускать серьезных повреждений.

— П-предупреждаю, если кто-нибудь из вас дернется, этой малышке не жить! — пригрозил Матье, когда Шарлотта развязала Доминика.

Констанция позволила освобожденному юноше привязать себя к дереву.

— Очень хорошо. Веди себя смирно, ведьма. И, быть может, я пощажу тебя! — напряженно проговорил Матье. — Теперь снова вяжи его, Шарлотта! Да не халтурь!

Пока Шарлотта привязывала Доминика к соседнему дереву, Констанция неотрывно смотрела на Кессиди, пытаясь связаться с ней мысленно:

«Примени к нему нашу силу, Кесс! Давай же! Убей или возьми столько, чтобы он отключился!»

На этот раз у нее быстро получилось установить связь со светлой половиной. Почти сразу она услышала ответ:

«Нет. Я не воспользуюсь силой во зло!»

«Хочешь, чтобы наши мозги раскидало по ущелью?! Что, если это убьет нас?»

«Если сегодня нам суждено погибнуть, да будет так!»

«Не дождешься! Я вызволю нас с твоей помощью или без!»

Когда со связыванием было покончено, Матье окликнул Шарлотту:

— Идем! Нас ждет источник. А ты, куколка, — он посмотрел на Кессиди, — пойдешь с нами и не вздумай рыпаться!

Стоило Матье, Шарлотте и Кессиди пропасть из виду, как Констанция обратилась черной кошкой и легко выпуталась из обвисших веревок. Ранее она не рискнула перевоплощаться из-за пистолета, приставленного к голове ее светлой половины.

Вернувшись в человеческое обличье, Констанция принялась освобождать Доминика.

— Вы, кажется, не удивлены? — спросила она. — Уже доводилось видеть превращения?

— Нет, не доводилось. Но я слышал, что так бывает, мадам. Однако странно, что вы спрашиваете только об этом, учитывая то, что стало с Пелагатти.